О совершенствовании процессуальной регламентации института вновь открывшихся обстоятельств в арбитражном процессе

О СОВЕРШЕНСТВОВАНИИ ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ РЕГЛАМЕНТАЦИИ ИНСТИТУТА
ВНОВЬ ОТКРЫВШИХСЯ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ В АРБИТРАЖНОМ ПРОЦЕССЕ

Алиев Т.Т., доктор юридических наук, профессор кафедры частного права Саратовского государственного социально-экономического университета.

К сожалению, и в АПК РФ, и в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15 октября 1998 г. N 17 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам вступивших в законную силу судебных актов арбитражных судов» отсутствует определение понятия вновь открывшихся обстоятельств. Между тем данный вопрос имеет весьма важное теоретическое и практическое значение, ибо позволяет отграничить вновь открывшиеся обстоятельства от дополнительных (новых) материалов, представляемых в кассационные и надзорные инстанции.
Вновь открывшиеся обстоятельства — это факты объективной действительности, относящиеся к предмету доказывания по делу, оставшиеся неизвестными суду и заявителю при рассмотрении арбитражного дела, имеющие существенное значение для его правильного разрешения, достоверно установленные особым процессуальным способом и указывающие на неправосудность решения, определения и постановления, вступивших в законную силу.
По действующему законодательству эта стадия арбитражного процесса называется производством по пересмотру вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам.
Представляется, что такое название не вполне соответствует сущности данной стадии, так как пересматриваются не только сами по себе вступившие в законную силу решения, определения и постановления суда, но и арбитражное дело в целом. Поэтому следует считать, что общим объектом пересмотра в данной стадии процесса, или объектом в широком смысле, является именно арбитражное дело.
Такая постановка вопроса имеет определенное практическое значение. Ведь при установлении наличия или отсутствия вновь открывшихся обстоятельств арбитражный суд не может ограничиться лишь анализом вынесенного им решения, определения или постановления. Чтобы сделать правильный вывод о том, что эти обстоятельства являются вновь открывшимися, то есть неизвестными суду и заявителю в период постановления судебного акта и поэтому не отраженными в материалах дела, необходимо проанализировать и пересмотреть дело в целом. Потребность в этом возникает всякий раз при пересмотре решений, определений и постановлений по любым основаниям, перечисленным в ст. 311 АПК.
Полагаем, что гл. 37 АПК РФ должна именоваться «Возобновление производства ввиду вновь открывшихся обстоятельств». Сходное наименование аналогичного института мы встречаем и в уголовно-процессуальном законодательстве (гл. 49 УПК РФ). Это название хорошо подчеркивает именно ту мысль, что рассмотренное дело судом рассматривается снова, то есть возобновляется.
Содержащаяся в ст. 311 АПК РФ формула «существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю» нуждается в уточнении, ибо в ней выражена презумпция добросовестности судей, принявших решение, оказавшееся неправосудным в силу вновь открывшихся обстоятельств. По нашему мнению, точная формулировка содержится в уголовно-процессуальном законодательстве (п. 1 ч. 2 ст. 413 УПК РФ). Она дает достаточно четкий критерий для определения вновь открывшихся обстоятельств, указывая лишь на момент вступления приговора или иного судебного решения в законную силу, оставляя в стороне вопрос о том, мог ли суд в ходе рассмотрения дела получить сведения об этих обстоятельствах. Тогда нет необходимости выяснять, существовала ли у суда реальная возможность установить указанные обстоятельства. Достаточно прийти к выводу, что сведения о них отсутствуют в материалах дела.
В п. 1 ст. 311 АПК РФ говорится об обстоятельствах, которые не были известны заявителю. Однако, поскольку при рассмотрении спора знание судом обстоятельств дела имеет решающее значение, очевидно, что необходимым условием для рассмотрения дела по вновь открывшимся обстоятельствам применительно к п. 1 ст. 311 АПК РФ является также неосведомленность суда, который в момент вынесения решения не знал об этих обстоятельствах. Если же они были известны суду, то он не выполнил обязанностей по выяснению всех существенных обстоятельств дела и собиранию доказательств, и вынесенное по арбитражному делу решение, как основанное на ошибке суда, может быть отменено в порядке надзора, но не по вновь открывшимся обстоятельствам.
Построение демократического правового государства делает нетерпимыми нарушения принципов арбитражного процесса, гарантирующих установление истины по делу. Реализацию этих принципов при осуществлении правосудия призваны обеспечить ст. ст. 21 — 26 АПК РФ об отводе судьи, эксперта, переводчика, которые не могут принимать участия в производстве по делу и подлежат отводу, если они лично, прямо или косвенно заинтересованы в исходе дела либо имеются иные обстоятельства, вызывающие сомнения в их беспристрастности. В этих случаях они обязаны в порядке, установленном ст. 24 АПК РФ, заявить самоотвод. По тем же основаниям отвод может быть заявлен лицами, участвующими в деле.
Личная, прямая или косвенная заинтересованность предполагает желание (или возможность) получить от результатов рассмотрения дела ту или иную выгоду для себя, удовлетворить свои интересы за счет общественных или в ущерб им. Поэтому правило об отводе сформулировано как прямой запрет на участие в деле. Запрет участия этих лиц в судопроизводстве, в том числе и в стадии возобновления арбитражных дел по вновь открывшимся обстоятельствам, основывается на положениях п. 3 ст. 17 российского Основного закона: «Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц». Этот запрет конкретизирован во многих отраслях права, в том числе и в арбитражном процессуальном праве. Поэтому следует согласиться с мнением С.С. Алексеева о том, что общие запреты играют интегрирующую роль по отношению к конкретным охранительным уголовным предписаниям. Если для отвода были основания, но указанные в ст. ст. 24 — 26 АПК РФ лица самоотвода не заявили или отвод отклонили, то дело в порядке п. п. 2 и 3 ст. 311 АПК РФ должно быть рассмотрено по вновь открывшимся обстоятельствам. Основаниями, перечисленными в этих пунктах, служат преступные посягательства против правосудия, установленные вступившим в законную силу приговором и совершенные, в частности, судьей, экспертом и переводчиком. Однако это не согласуется со ст. ст. 24 — 26 АПК РФ.
Во-первых, если есть основания для отвода, то такие лица обязаны подчиниться требованиям арбитражного процессуального законодательства и устраниться от участия в деле.
Во-вторых, когда судом проявляется личная заинтересованность в исходе дела, то оказывается нарушенным принцип независимости судей и подчинения их только Конституции РФ и федеральному закону, отступать от которого и принимать решения под чьим-либо влиянием вопреки ему они не имеют права.
Неукоснительное соблюдение судом материального и процессуального законов на всех стадиях арбитражного процесса является одним из важнейших условий успешной работы по дальнейшему укреплению законности, строжайшему соблюдению демократических принципов правосудия, равенства граждан перед законом и судом, других гарантий, обеспечивающих защиту интересов государства и каждого гражданина. Борясь с любыми нарушениями правовых норм, суд сам должен показывать пример глубочайшего уважения к закону. Нарушения законности недопустимы ни в каком российском учреждении. Но особенно они нетерпимы в деятельности органов, на которые возложена государственная обязанность охранять закон и бороться с его нарушениями. Согласно ч. 2 ст. 50 российского Основного закона при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона. Часть 3 ст. 64 АПК РФ, согласующаяся со ст. 50 Конституции РФ, гласит: «Не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона». Это означает, что при установлении факта нарушения любых предписаний закона, относящихся к общим правилам доказывания или использованию доказательств определенного вида либо специфики доказывания на той или иной стадии судопроизводства, соответствующие сведения о фактах не могут быть включены или должны быть исключены из числа доказательств по уголовному делу. Умышленное вынесение неправосудного решения рассматривается Российским государством как тяжкое уголовное преступление, подрывающее авторитет суда, наносящее серьезный ущерб делу правосудия, интересам государства, правам и свободам граждан.
В-третьих, установленные вступившим в законную силу приговором суда преступные действия, направленные против правосудия, лишают вынесенное решение по арбитражному делу юридической силы, делают его ничтожным. Это объясняется тем, что доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения арбитражного суда.
Судебный акт по арбитражному делу не должен вызывать никаких сомнений в беспристрастности лиц, на которых возложена обязанность доказывания. Поэтому объективность не только выступает обязательным нормативным требованием, но и должна быть нравственно необходимой. Нарушение правил об отводе всегда следует расценивать как безусловное основание отмены решения в порядке надзора, но не по вновь открывшимся обстоятельствам, так как свойство неизвестности, присущее вновь открывшимся обстоятельствам, здесь отсутствует. Поэтому логично исключить из перечня оснований для возобновления арбитражных дел по вновь открывшимся обстоятельствам, названных в п. п. 2 и 3 ст. 311 АПК РФ, преступные действия против правосудия лиц, о которых идет речь в ст. ст. 24 — 26 АПК РФ. Реализация предлагаемого полнее обеспечила бы единообразное применение судами процессуальных норм.
Как при этом не вспомнить ставшее хрестоматийным высказывание Ф. Энгельса о том, что «право должно не только соответствовать общему экономическому положению, но также быть внутренне согласованным выражением, которое не опровергало бы само себя в силу внутренних противоречий».
Итак, преступные посягательства против правосудия, являющиеся основанием для возобновления арбитражных дел по вновь открывшимся обстоятельствам (п. 2 ст. 311 АПК РФ), должны быть отнесены к основаниям для пересмотра судебных актов в порядке надзора как существенное нарушение арбитражного процессуального закона, ибо этими лицами нарушаются предписания ст. ст. 24 — 26 АПК РФ.

С аналогичной тематикой и практикой нашего Центра по теме АРБИТРАЖНЫЕ СПОРЫ — вы можете ознакомиться ниже, перейдя по ссылке:

Имя

E-mail

Телефон

Тема

Комментарий

Оценка

Контрольные цифры ^*

Показать другое число

Введите число, которое указано выше.