Признание крупных сделок недействительными: новеллы акционерного законодательства

• Главная
• Споры о недействительности сделки
• Признание крупных сделок недействительными: новеллы акционерного законодательства

31.08.20107431

Сделки от имени акционерного общества совершаются лицом, осуществляющим функции единоличного исполнительного органа; при этом по общему правилу данное лицо самостоятельно определяет целесообразность их совершения, а также условия, на которых они должны совершаться. Вместе с тем в некоторых случаях акционерное законодательство предусматривает дополнительные (повышенные) требования к порядку совершения сделок (обязательность одобрения со стороны общего собрания акционеров или совета директоров, особые правила ценообразования, ограничения субъектного состава и т.д.), нередко и уместно именуемых вследствие этого как экстраординарные . В частности, специальный правовой режим действует в отношении крупных сделок, институт которых в связи с принятием Федерального закона от 19 июля 2009 г. N 205-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее — Закон N 205-ФЗ) подвергся существенному нивелированию в ракурсе условий для признания таких сделок недействительными (вопросы же, относящиеся к квалификации сделок в качестве крупных и порядку их одобрения, в орбиту внимания законодателя при обновлении нормативной базы в акционерной сфере не попали). Соответствующие изменения и дополнения вступают в силу по истечении 90 дней после дня официального опубликования Закона N 205-ФЗ (п. 1 ст. 15 указанного нормативного акта).
Итак, в Федеральном законе от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее — Закон об АО) уточнен ряд принципиальных моментов, касающихся последствий несоблюдения требований к совершению крупных сделок. Суть нововведений покоится на идее необходимости обеспечения стабильности гражданского оборота и защиты добросовестных контрагентов, когда сделка, совершенная с формальными нарушениями, при определенных обстоятельствах может быть «реабилитирована».
Как и прежде, неисполнение законных предписаний ведет к недействительности крупной сделки как сделки, не соответствующей правовым актам (ст. 168 ГК РФ). При этом формальный анализ положений абз. 1 п. 6 ст. 79 Закона об АО и ст. 168 ГК РФ свидетельствует о том, что порочная сделка является оспоримой, а следовательно:
а) с иском о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности вправе обратиться не любые заинтересованные лица, а прямо названные в законе; в роли таких лиц по-прежнему могут выступить само общество и акционеры (независимо от количества и категории (типа) принадлежащих им акций). Таким образом, контрагенты общества не могут инициировать судебное разбирательство; не полномочен применить последствия недействительности и суд по собственной инициативе;
б) срок исковой давности по указанному требованию является специальным (сокращенным) и составляет один год, исчисляемый со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ, п. 36 Постановления Пленума ВАС РФ от 18 ноября 2003 г. N 19 «О некоторых вопросах применения Федерального закона „Об акционерных обществах“). Значимым новшеством является правило о недопустимости восстановления срока исковой давности по требованию о признании крупной сделки недействительной (что согласуется с положениями п. 2 ст. 197 ГК РФ, в соответствии с которыми предписания кодификационного акта об исковой давности, в том числе в части восстановления срока защиты гражданских прав, распространяются на специальные сроки исковой давности, если законом не установлено иное). При этом нельзя не заметить безусловности данного требования, в отличие от ситуации обжалования решений общего собрания акционеров, совета директоров (наблюдательного совета) и коллегиального исполнительного органа, когда срок обжалования корпоративного акта подлежит восстановлению, правда, лишь в одном случае — если акционер не подавал соответствующее заявление под влиянием насилия или угрозы (см. п. 7 ст. 49, п. 6 ст. 68, п. 3 ст. 70 Закона об АО в новой редакции). Разница в подходах, по-видимому, продиктована различной продолжительностью разбираемых сроков (сроки обжалования весьма короткие — три месяца с момента, когда акционер узнал или должен был узнать о принятом решении и об обстоятельствах, являющихся основанием для признания его недействительным).
Другой немаловажной коррективой стало указание на то, что крупная сделка может быть признана недействительной по рассматриваемым правилам, если при ее совершении имело место нарушение не только требований к порядку одобрения сделки, изложенных в ст. 79 Закона об АО (п. 6 ст. 79 Закона об АО в прежней редакции), а любых предусмотренных Законом об АО требований (абз. 1 п. 6 ст. 79 в новой редакции), что более правильно исходя из возможности оспаривания сделки по мотивам, непосредственно не сопряженным с порядком ее одобрения (прежде всего в связи с нарушением предписаний ст. 77 Закона об АО об определении цены (денежной оценки) имущества — предмета крупной сделки).
Наконец, наиболее серьезным и явным нововведением явилось включение в акционерный Закон перечня обстоятельств, при наличии которых суд отказывает в удовлетворении требования о признании крупной сделки недействительной, несмотря на ее совершение в “обход» законодательных положений. Это — обоснованный шаг законодателя, ставший реакцией на “вал» исков о признании сделок, совершенных акционерными обществами, недействительными, причем «многолетняя реальная практика применения норм о данных сделках… — справедливо подчеркивается в Концепции развития законодательства о юридических лицах (разработанной под эгидой Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства),  — показала, что в действительности они не способствуют защите имущественных интересов акционерных обществ и их миноритариев, а широко используются для отказа от совершенных и даже полностью или частично исполненных сделок. Это подрывает имущественный оборот и находится в резком противоречии с имущественными интересами контрагентов (кредиторов) акционерных обществ» (п. 1.7 § 2 подразд. 6 разд. II).
В результате внесения изменений и дополнений в Закон об АО, которые отвергают формальный подход к признанию сделок недействительными, получили законодательную прописку положения, сформировавшиеся в судебной практике и отраженные прежде всего в Постановлении Пленума ВАС РФ от 20 июня 2007 г. N 40 «О некоторых вопросах практики применения положений законодательства о сделках с заинтересованностью», а равно нашли нормативное воплощение некоторые выводы и предложения, представленные в упоминавшейся Концепции (см. п. 2.11 § 2 подразд. 6 разд. II) и Концепции развития корпоративного законодательства на период до 2008 г., утв. Правительством РФ 18 мая 2006 г. (см. разд. II Основных направлений реформирования корпоративного законодательства). Закон об АО в уточненной редакции к числу «реабилитирующих» относит следующие обстоятельства:
1. Голосование акционера-истца не могло повлиять на результаты голосования.
Данный факт имеет правовое значение, естественно, лишь тогда, когда с иском о признании крупной сделки недействительной обращается не общество, а его акционер и решение об одобрении крупной сделки принимается общим собранием акционеров (а не советом директоров); реальное же участие (или неучастие) акционера в голосовании юридически безразлично. Напомним, что высший орган управления акционерной компании компетентен рассматривать вопрос об одобрении, если:
а) предметом крупной сделки является имущество, стоимость которого составляет более 50 процентов балансовой стоимости активов корпорации (решение в этом случае принимается квалифицированным большинством в ? голосов акционеров — владельцев голосующих акций, участвующих в собрании);
б) предметом сделки является имущество, стоимость которого хотя и составляет от 25 до 50 процентов балансовой стоимости активов, однако единогласие совета директоров (наблюдательного совета) было не достигнуто, в связи с чем вопрос об одобрении крупной сделки был вынесен советом на решение общего собрания (здесь уже решение принимается не квалифицированным, а простым большинством голосов акционеров — владельцев голосующих акций, участвующих в собрании).
Полемику, пожалуй, может породить вопрос о том, «скован» ли суд позицией сторон, не затрагивающих аспект голосования (например, при признании иска ответчиками); полагаем, что при выявлении рассматриваемого обстоятельства, по смыслу предписаний п. 6 ст. 79 Закона об АО, суд обязан отказать в удовлетворении иска (невзирая на согласие ответчиков с исковыми требованиями).
2. Не доказано, что совершение оспариваемой сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или акционеру, обратившемуся с иском,  либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них.
Приведенное нормирование существенно отличается от выработанных в судебной практике подходов, в соответствии с которыми:
а) удовлетворение иска акционера ставится в зависимость от того, доказал ли истец нарушение его прав и законных интересов (см., в частности, п. 38 Постановления Пленума ВАС РФ от 18 ноября 2003 г. N 19 «О некоторых вопросах применения Федерального закона „Об акционерных обществах“, Постановление Президиума ВАС РФ от 12 февраля 2008 г. N 13051/07), так как предметом судебной оценки теперь должны являться собственно последствия совершения крупной сделки — реально наступившие или потенциально возможные в будущем. Конечно, негативные последствия практически всегда сопряжены с нарушением прав и законных интересов акционеров, однако не всякое такое нарушение (к примеру, когда оно сводится лишь к неоповещению о проведении общего собрания акционеров) априори сопровождается появлением неблагоприятных последствий;
б) доказательства отсутствия неблагоприятных последствий представляются ответчиком (п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 20 июня 2007 г. N 40 «О некоторых вопросах практики применения положений законодательства о сделках с заинтересованностью»), поскольку законодатель устанавливает для крупных сделок, совершенных с нарушением предусмотренных требований (а равно для сделок, в совершении которых имеется заинтересованность), презумпцию отсутствия неблагоприятных последствий (знаменующую кардинальное послабление в пользу ответчиков); поэтому иск может быть удовлетворен, только если истец доказал возникновение неблагоприятных последствий в результате совершения сделки.
Неоднозначным является вопрос о взаимосвязи субъекта иска и субъекта, сфера которого затрагивается совершением крупной сделки: буквальное толкование абз. 5 п. 6 ст. 79 Закона об АО позволяет прийти к выводу об отсутствии такой взаимосвязи, вследствие чего, в частности, акционер, обратившийся с иском, может ограничиться доказыванием возникновения неблагоприятных последствий только у общества.
3. К моменту рассмотрения дела в суде представлены доказательства последующего одобрения сделки по правилам, предусмотренным Законом об АО.
Таким образом, одобрение крупной сделки может быть и предварительным, и последующим, причем оно может состояться даже после подачи иска о признании сделки недействительной (хотя, конечно, с позиции образцового корпоративного поведения более логичным является вариант одобрения крупной сделки до ее совершения; не случайно Кодекс (Свод правил) корпоративного поведения рекомендует, чтобы одобрение носило предварительный характер). Продиктовано обозначенное положение дел прагматическими соображениями, ибо “вряд ли в такой ситуации (при наличии последующего одобрения. — Ю.П.),  — справедливо пишет Г.С. Шапкина,  — экономически и даже юридически оправданно признавать сделку недействительной… Эта процедура может оказаться болезненной для участников гражданского оборота, поскольку признание сделки недействительной влечет за собой двустороннюю реституцию, необходимости в которой нет, если стороны намерены сохранить свои отношения».
Здесь нельзя не затронуть интересный момент, возникший по поводу сделок, в совершении которых имеется заинтересованность. С одной стороны, Закон об АО (п. 1 ст. 84) в редакции Закона N 205-ФЗ, как и для крупных сделок, исключает признание заинтересованных сделок недействительными при наличии последующего одобрения. С другой стороны, сохранено без изменений положение п. 1 ст. 83 Закона об АО, в силу которого заинтересованную сделку надлежит одобрить до ее совершения. Последнее положение, не отвечающее интересам устойчивости гражданского оборота (вряд ли последующее одобрение таит в себе угрозу для акционеров и кредиторов), не вполне корреспондирует с введенными правилами, определяющими условия «санации» экстраординарных сделок. Помимо прочего, получается, что заинтересованная сделка, хотя и одобренная после ее совершения, все равно представляет собой правонарушение, тогда как крупная — нет (ибо закон не предусматривает необходимости ее предварительного одобрения); обозначенное различие в квалификации кажется теоретически уязвимым. Вследствие сказанного рациональным видится исключение из п. 1 ст. 83 Закона об АО слов «до ее совершения»
4. При рассмотрении дела в суде доказано, что другая сторона по крупной сделке не знала и не должна была знать о ее совершении с нарушением предусмотренных Законом об АО требований к ней.
Из указанной формулировки вытекает презумпция осведомленности контрагента акционерного общества о нарушении закона при совершении сделки, в свете чего сохраняют актуальность разъяснения, сформулированные Пленумом ВАС РФ в п. 2 называвшегося ранее Постановления от 20 июня 2007 г. N 40: бремя доказывания того, что другая сторона в двусторонней сделке не знала и не должна была знать о несоблюдении установленного порядка совершения сделки, возлагается на эту сторону (т.е. ответчика); при этом во внимание принимается то, насколько данное лицо могло, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить несоблюдение порядка совершения сделки.
Изученное положение, направленное на минимизацию рисков кредиторов, связанных с корпоративными механизмами принятия решений о совершении экстраординарных сделок, делает во многом идентичными условия признания недействительными крупных сделок (с точки зрения субъективных оснований): а) при нарушении Закона об АО — в соответствии со ст. 168 ГК РФ (в совокупности с п. 6 ст. 79 Закона об АО); б) при несоблюдении уставных ограничений — в силу ст. 174 ГК РФ (которая, в отличие от Закона об АО в прежней редакции, предусматривает обязательность выявления недобросовестности контрагента для признания сделки недействительной по причине ограничения полномочий органа юридического лица учредительными документами). Коренное же отличие состоит в том, что при нарушении требований устава бремя доказывания того, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об ограничениях полномочий органа юридического лица, возлагается на истца, заявившего иск о признании оспоримой сделки недействительной (см. п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 14 мая 1998 г. N 9 «О некоторых вопросах применения статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации при реализации органами юридических лиц полномочий на совершение сделок»).
Таковы «реабилитирующие» обстоятельства, препятствующие признанию крупной сделки недействительной и образующие исчерпывающий перечень. Особо следует указать на то, что они являются альтернативными: для отказа в удовлетворении иска достаточно наличия любого из них. Примечательно, что в отношении обжалования решения общего собрания акционеров законодатель занимает куда более жесткую позицию (избрав диаметрально противоположный подход): суд вправе оставить в силе обжалуемое решение при одновременном установлении того, что голосование акционера не могло повлиять на результаты голосования, допущенные нарушения не являются существенными и решение не повлекло за собой причинения убытков данному акционеру (п. 7 ст. 49 Закона об АО). В результате подобного нормирования, кстати сказать, может возникнуть казус, когда решение общего собрания акционеров будет признано недействительным (например, в ситуации причинения убытков акционеру, волеизъявление которого было не способным предрешить итоги голосования), а одобренная этим решением сделка — нет (по мотиву невлияния голосования акционера на результаты голосования).
Специального нормирования резонно заслужили вопросы, охватываемые проблематикой автономности обжалования корпоративных актов и оспаривания совершенных на их основании сделок. Анализ Закона об АО (в редакции Закона N 205-ФЗ) приводит к заключению об отсутствии между обжалованием и оспариванием абсолютной корреляции, поскольку:
— признание соответствующего решения органа управления (в том числе об определении цены совершаемой сделки) недействительным в случае обжалования такого решения отдельно от оспаривания сделки не влечет за собой автоматического признания последней недействительной (п. 9 ст. 49, п. 7 ст. 68, п. 3 ст. 70, п. 4 ст. 77);
— в ряде случаев (отсутствие кворума и пр. — см. п. 10 ст. 49 и п. 8 ст. 68) решение общего собрания акционеров или совета директоров (наблюдательного совета) не имеет силы независимо от его обжалования в судебном порядке (тем самым подход к подразделению недействительных сделок на ничтожные и оспоримые оказался востребованным и в отношении актов органов юридического лица), а следовательно, вопрос о правомерности решения об одобрении крупной сделки иногда может быть разрешен судом и без предъявления иска собственно об обжаловании корпоративного акта;
— обстоятельства, свидетельствующие о недействительности крупной сделки, могут и не означать недействительности решения об одобрении сделки (к примеру, отсутствие в решении указаний на контрагента говорит о несоблюдении установленного порядка одобрения крупной сделки, но не о недействительности самого решения, так как данный пробел в принципе может быть восполнен и в последующем).
Идентичные исследованным нововведениям правила об условиях признания сделок недействительными введены и в отношении сделок акционерного общества, в совершении которых имеется заинтересованность (см. п. 1 ст. 84 Закона об АО в уточненной редакции), что совершенно разумно с учетом единой целевой направленности норм о данных экстраординарных действиях. Достойно положительной оценки и “параллельное» внесение Законом N 205-ФЗ аналогичных изменений и дополнений в акты, относящиеся к иным организационно-правовым формам коммерческих организаций (см. п. 5 ст. 45 и п. 5 ст. 46 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», п. 8 ст. 38 Федерального закона от 8 декабря 1995 г. N 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации»), что способствует объективно необходимой универсализации корпоративных режимов.
Поваров Ю. С., доцент кафедры гражданского и предпринимательского права Самарского государственного университета, кандидат юридических наук.

По всем вопросам о спорах связанных с признанием сделки недействительной и применением последствий недействительности сделки рекомендуем записаться на прием к адвокатам и юристам по телефонам:
(495) 64 — 911 — 65 или (495) 649 — 41 — 49 или (985) 763 — 90 — 66
Внимание! Консультация платная.
Бесплатную консультацию Вы можете получить в разделе Юрист On-Line

• В состав наследственного имущества входит доля ООО
• Наследование и участие в ООО
• Возмещение участнику ООО причиненных убытков
• Корпоративные споры в отношении несовершеннолетних