Статьи

• Главная
• Статьи
• Научное открытие как объект правовой охраны

29.12.20151338

1. Научное открытие как объект правовой охраны

В настоящее время экономические системы развитых стран основаны на непрерывном создании и внедрении инноваций. Развитие научно-технологического потенциала стало необходимым условием обеспечения конкурентоспособности национальной экономики. Государства вкладывают немалые средства в финансирование научных исследований, используют множественные механизмы стимулирования вложений в НИОКР со стороны частного сектора. В этих условиях правовая регламентация отношений, возникающих по поводу результатов научных исследований, приобретает особую значимость.

Не будет ошибкой сказать, что вершиной труда ученого является научное открытие. Научные открытия обладают особой ценностью: являясь результатом фундаментальных исследований, они раздвигают границы человеческого познания, открывают новые перспективы развития науки и техники, служат основой создания изобретений. Однако именно нормы, посвященные научным открытиям, не содержатся в законодательстве практически ни одной страны . Не является исключением и Россия: действующее отечественное законодательство не содержит положений, посвященных правам авторов научных открытий, попытки нормативного регулирования этой сферы остались в советском прошлом. Возникают вопросы: в чем причина «игнорирования» такого важного результата научного труда законодателем; какие проблемы сопряжены с регламентацией права на научное открытие и каковы возможные пути их решения?

--------------------------------

Балишина И. Н. Правовое регулирование отношений, связанных с научными открытиями, в Российской Федерации: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2007. С. 4.

Научное открытие, как и любое достижение в сфере научно-исследовательской деятельности, бесспорно, является результатом интеллектуального труда. Однако согласно российскому законодательству научное открытие не входит в перечень охраняемых результатов интеллектуальной деятельности (далее — РИД) (п. 1 ст. 1225 ГК РФ ). Более того, закон содержит прямое указание, что открытия не являются ни объектами авторского права (п. 5 ст. 1259 ГК РФ), ни изобретениями (п. 5 ст. 1350 ГК РФ). Для того чтобы понять, почему законодатель исключил открытия из перечня охраняемых объектов интеллектуальной собственности, в первую очередь необходимо ответить на вопрос, что понимается под научным открытием.

--------------------------------

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая) от 18 декабря 2006 г. N 230-ФЗ (в ред. от 31 декабря 2014 г.) // СПС «КонсультантПлюс».

2. О понятии «научное открытие»

Термин «научное открытие» широко используется как в быту, так и в научной литературе, в том числе юридической. В словарях встречаются различные толкования этого понятия. Так, согласно Словарю русского языка С.И. Ожегова, открытие — это то, что открыто, вновь установлено, новая истина ; согласно Толковому словарю русского языка под редакцией Д.Н. Ушакова, это то, что открыто, установлено исследованием, изысканиями; новая истина . В Энциклопедии эпистемологии и философии науки открытие определяется как выявление в форме законов, фактов, знаний уже существующего в природе . В Советском энциклопедическом словаре дано определение именно научного открытия, под которым понимается новое достижение в процессе научного познания природы и общества .

--------------------------------

Ожегов С. И. Словарь русского языка. М.: Русский язык, 1978.

Толковый словарь русского языка: В 4 т. / Гл. ред. Б.М. Волин, Д.Н. Ушаков; сост. В.В. Виноградов, Г.О. Винокур, Б.А. Ларин, С.И. Ожегов, Б.В. Томашевский, Д.Н. Ушаков; под ред. Д.Н. Ушакова. М.: Гос. изд-во иностр. и нац. слов., 1938. Т. 2: Л — Ояловеть.

Энциклопедия эпистемологии и философии науки. М.: Канон+; РООИ «Реабилитация», 2009.

Советский энциклопедический словарь / Под ред. А.М. Прохорова. М.: Советская энциклопедия, 1984.

Что касается международных документов, то термин «научное открытие» используется в Конвенции, учреждающей Всемирную организацию интеллектуальной собственности . В отличие от российского законодательства, в Конвенции о ВОИС научные открытия включены в перечень объектов, права на которые признаются интеллектуальной собственностью (ст. 2 (viii)). Однако положений, раскрывающих содержание данного термина, Конвенция о ВОИС не содержит: „Упоминание открытий в Конвенции о ВОИС имело чисто конъюнктурный характер и никаких практических последствий не повлекло“ .

--------------------------------

Конвенция, учреждающая Всемирную организацию интеллектуальной собственности (Стокгольм, 14 июля 1967 г.) (с изм. от 2 октября 1979 г.) // СПС «КонсультантПлюс» (далее — Конвенция о ВОИС).

Дозорцев В. А. Интеллектуальные права: Понятие. Система. Задачи кодификации: Сборник статей / Исследовательский центр частного права. М.: Статут, 2003. С. 124.

Определение понятия научного открытия дано в Женевском договоре о международной регистрации научных открытий . Согласно ст. 1 Женевского договора научным открытием признается установление явлений, свойств или законов материального мира, ранее не установленных и доступных проверке. Однако, поскольку Женевский договор не был подписан требуемым числом государств и по этой причине не вступил в силу, нельзя утверждать, что на международном уровне закреплено нормативное определение термина «научное открытие».

--------------------------------

Женевский договор о международной регистрации научных открытий (Женева, 3 марта 1978 г.) // СПС «КонсультантПлюс» (далее — Женевский договор).

В настоящее время российское законодательство не содержит нормативного определения научного открытия. Однако охрана научных открытий имеет в России свою историю.

В советское время толкование понятия «научное открытие» сначала было дано в Положении об открытиях, изобретениях и рационализаторских предложениях от 24 апреля 1959 г. , а затем уточнено в одноименном Положении от 21 августа 1973 г. .

--------------------------------

Постановление Совмина СССР от 24 апреля 1959 г. N 435 «Об утверждении Положения об открытиях, изобретениях и рационализаторских предложениях и Инструкции о вознаграждении за открытия, изобретения и рационализаторские предложения» // СПС „КонсультантПлюс“ (далее — Положение 1959 г.).

Постановление Совмина СССР от 21 августа 1973 г. N 584 «Об утверждении Положения об открытиях, изобретениях и рационализаторских предложениях» (в ред. от 9 января 1989 г.) // СПС „КонсультантПлюс“ (далее — Положение 1973 г.).

Согласно п. 2 Положения 1959 г. открытием признавалось установление неизвестных ранее объективно существующих закономерностей, свойств и явлений материального мира. В Положении 1973 г. данное определение было дополнено, и под открытием стали понимать установление неизвестных ранее объективно существующих закономерностей, свойств и явлений материального мира, вносящих коренные изменения в уровень познания. Таким образом, в более позднем документе появился такой критерий, как «внесение коренных изменений в уровень познания». Данное уточнение является весьма важным: оно выводит из категории открытий установление пусть достоверных и неизвестных ранее, но малозначительных в масштабах человеческого познания фактов.

Анализируя приведенные определения, можно сделать вывод, что суть открытия заключается в установлении новой истины о материальном мире. Исходя из данного понимания термина «открытие», становится ясным, почему законодатель исключил его из перечня охраняемых РИД. Согласно ст. 1226 ГК РФ на РИД и приравненные к ним средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных ГК РФ, также личные неимущественные права и иные права. При этом в соответствии с п. 1 ст. 1229 ГК РФ лицо, обладающее исключительным правом на РИД, вправе не только использовать соответствующий результат любым не противоречащим закону способом, но и по своему усмотрению разрешать или запрещать его использование другим лицам. Таким образом, включение научных открытий в перечень охраняемых РИД создало бы ситуацию, при которой автор открытия или иной обладатель исключительного права на него имел бы возможность установить порядок использования соответствующих сведений, в том числе запретить их использование всем третьим лицам. Очевидно, что подобная правовая ситуация имела бы катастрофические последствия для науки. Теоретическое знание о физическом мире не должно быть ограничено исключительными правами: „Только при наличии знания, не обремененного имущественными правами, научное сообщество может распространять информацию и двигать науку вперед“ .

--------------------------------

Козырев А. Н. Право интеллектуальной собственности на результаты научной деятельности // Законодательство о науке: современное состояние и перспективы развития / Отв. ред. В.В. Лапаева. М.: Норма, 2004. С. 110.

Так, разработка Н. Бором в 1913 г. модели водородоподобного атома могла бы оказаться невозможной без использования созданной в 1911 г. Э. Резерфордом планетарной модели атома, которая, в свою очередь, являлась усовершенствованием предложенной в 1903 г. Х. Нагаокой модели «атом типа Сатурна». Не имей П. Барлоу возможности свободно использовать результаты исследований в области электричества, опубликованные в 1821 г. М. Фарадеем, вряд ли один из первых электромоторов был бы сконструирован уже в 1822 г. При этом достижениям обоих ученых предшествовало открытие в 1820 г. Д.Ф. Араго магнитного действия электрического тока. Перечень таких научных взаимосвязей можно продолжать бесконечно.

Из приведенных примеров видно, что исключение в российском законодательстве научных открытий из перечня охраняемых РИД является обоснованным. Однако данное решение имеет и обратную сторону: обеспечив свободу для проведения научных изысканий, законодатель фактически лишил авторов открытий возможности защитить свои права в отношении полученных достижений. Ведь в случаях, предусмотренных ГК РФ, интеллектуальные права помимо исключительного включают в себя и личные неимущественные права: авторам произведений принадлежат право авторства, право автора на имя, право на неприкосновенность произведения, а также право на его обнародование; авторам изобретений, полезных моделей и промышленных образцов — право авторства в отношении созданных результатов; авторам селекционных достижений — право авторства и право на наименование селекционного достижения.

Хотя некоторые из указанных правомочий действительно неприменимы к сфере научных открытий (например, право на неприкосновенность произведения или право на его обнародование), очевидно, что в охране авторства научных открытий ученые, их совершившие, заинтересованы не меньше, чем авторы произведений, изобретений или селекционных достижений. Известно, что споры по поводу авторства научных открытий ведутся десятилетиями, иногда так и оставаясь неразрешенными. С точки зрения справедливости представляется необходимым создать правовой механизм, обеспечивающий признание лица, совершившего такой значимый для науки шаг, как открытие, его автором, донесение соответствующей информации до сведения научного сообщества и общества в целом, а также позволяющий защитить право авторства в случае его нарушения.

Более неоднозначный характер носит вопрос, связанный с имущественными интересами авторов научных открытий. Являются ли необходимость обеспечения свободы исследовательской деятельности и обусловленная ею невозможность использования института исключительных прав в отношении открытий причиной для лишения авторов научных открытий материального вознаграждения? С одной стороны, интересы общества, государства и человечества в целом исключают возможность введения каких-либо привилегий в отношении использования новых знаний о материальном мире. С другой стороны, являясь основой изобретений, научные открытия не только играют важную социально-экономическую роль, принося выгоду всему обществу, но и становятся источником дохода конкретных промышленников, успешно преобразующих новое знание в производственное решение. Справедливо ли в таком случае отсутствие у автора открытия права получить вознаграждение за благо, принесенное обществу, и поучаствовать в доходах, полученных за счет использования созданного им знания?

Обозначенные вопросы, касающиеся как моральных прав авторов научных открытий, так и их имущественных интересов, очевидно, не могли остаться без внимания научного сообщества. Предпринимались многочисленные попытки выработки механизмов, обеспечивающих соблюдение прав и интересов авторов открытий, как на доктринальном, так и на законодательном уровне.

3. Из истории вопроса

Впервые вопрос о необходимости правовой охраны научных открытий был поставлен еще в конце XIX в.: предложения о введении соответствующей охраны последовательно делались на пяти конгрессах Международной литературной и художественной ассоциации, состоявшихся в 1879 — 1899 гг. В основе этих предложений лежала посылка, что авторство научного результата вне зависимости от формы его представления должно охраняться наравне с авторством литературного произведения . Таким образом, предлагалось ввести охрану личного неимущественного права ученого признаваться автором созданного им результата, тогда как имущественный аспект проблемы затронут не был. Недостаток указанных предложений состоял в том, что авторско-правовая охрана фактически распространялась на содержание научных произведений, выраженных в письменной или устной форме. Однако авторское право охраняет именно форму произведения, а не содержащиеся в нем мысли, идеи или результаты исследований. Представление одним лицом научного результата, идентичного ранее уже представленному другим лицом в иной форме (словесной, графической и т.д.), не является нарушением авторского права. Предложенная в конце XIX в. правовая конструкция со временем, несомненно, столкнулась бы с указанным противоречием и не нашла бы успешной реализации на практике. Но до этого дело не дошло: озвученные предложения не привели к разработке каких-либо нормотворческих проектов и на некоторое время были забыты.

--------------------------------

Богуславский М. М. Вопросы авторского права в международных отношениях. Международная охрана произведений литературы и науки. М.: Наука, 1973. С. 169 

После Первой мировой войны попытки ввести охрану прав авторов научных открытий возобновились во Франции. На этот раз акцент сместился: речь преимущественно шла не о необходимости охраны моральных прав авторов, а об обеспечении их имущественных интересов. В 1922 г. профессор и депутат Ж. Бартелеми внес во французский парламент проект закона о научной собственности . В проекте предлагалось ввести так называемый патент на принцип, который давал бы автору открытия право участвовать в выгодах, получаемых от его использования. Параллельно другой проект, предусматривающий охрану открытий, был разработан и внесен в парламент французской Конфедерацией работников умственного труда. Авторы второго законопроекта исходили из необходимости признания самостоятельного права собственности на научные открытия и считали, что автору должно принадлежать исключительное право на извлечение выгод из открытий и изобретений. При этом предполагалось, что указанное право не будет правом исключительного пользования, поскольку авторы не могут запретить промышленное или коммерческое обращение своих произведений . В отличие от проекта Бартелеми внесение изменений в патентное законодательство не предусматривалось. Оба проекта не получили поддержки во французском парламенте, однако не остались без внимания и были переданы в Комиссию по интеллектуальному сотрудничеству, созданную Советом Лиги Наций.

--------------------------------

Розенберг В. А. Научная собственность // Русская философия собственности (XVIII — XX вв.) / Сост. К. Исупов, И. Савкин. СПб.: СП «Ганза», 1993. С. 401 — 424.

Богуславский М. М. Указ. соч. С. 171.

В рамках Лиги Наций началась работа по подготовке международного документа в области охраны научных открытий, в процессе которой были учтены идеи, заложенные во французских законопроектах. Ее результатом стал представленный итальянским профессором Ф. Руффини проект международной конвенции по охране научных открытий. Основные положения этого документа предусматривали:

— создание международного союза по охране прав авторов открытий и научных изобретений;

— предоставление авторам открытий и научных изобретений исключительного права извлекать выгоды из их открытий и изобретений;

— свободу промышленного или коммерческого использования открытий и изобретений с сохранением прав их авторов на экономические выгоды от их использования;

— определение размера вознаграждения, причитающегося авторам, на основании соглашения сторон, а при его отсутствии — в судебном порядке;

— возможность установления приоритета открытия или изобретения путем посылки в Международное бюро в Берне специального конверта в соответствии с процедурой, предусмотренной для промышленных рисунков и моделей;

— возможность выдачи в качестве доказательства права автора «патента на принцип».

Примечательно, что в проекте конвенции речь шла об открытиях и изобретениях, «которые вследствие их специфически научного характера изъяты из-под действия охраны, предоставляемой произведениям промышленности, искусства и литературы» . Несмотря на очевидные недостатки правовой конструкции, предложенной Ф. Руффини, она обладала одним явным преимуществом по сравнению с французскими законопроектами: вопрос о так называемой научной собственности предлагалось урегулировать сразу же в международном масштабе, „иначе промышленность государств, принявших научную собственность, окажется в худшем положении, нежели остальные, ибо будет иметь расходы, ложащиеся на производство, которых другие страны не знают“ .

--------------------------------

Богуславский М. М. Указ. соч. С. 171.

Розенберг В. А. Указ. соч. С. 401 — 424.

С правовой точки зрения и проекты французских законов, и проект международной конвенции, предложенный Ф. Руффини, можно признать несостоятельными. Предпринималась попытка, с одной стороны, распространить авторское право на содержание научных произведений, а с другой — размыть критерии, применяемые в патентом праве. Право научной собственности распространялось на идею, как в патентном праве, а не на форму, как в авторском. При этом возникало оно в силу самого факта создания произведения, как в авторском праве, а не в результате регистрации заявки и проведения экспертизы, как в патентном. Ученому предоставлялось право на вознаграждение, однако он не мог запретить использование произведения, идеи или открытия .

--------------------------------

Козырев А. Н. Указ. соч. С. 106.

Несмотря на непоследовательность предложенного подхода, обусловленную одновременным использованием инструментов различных по своей правовой природе институтов, он представляется отвечающим идее справедливости: с одной стороны, учитываются имущественные интересы ученого, с другой — обеспечены интересы общества по беспрепятственному доступу к научным достижениям. Однако как бы привлекательно эта идея ни звучала в теории, ее реализация оказалась невозможной в силу ряда неразрешимых проблем.

Одна из них заключается в трудности установления причинно-следственной связи между полученным ученым научным результатом и разработанными на его основе технологиями или устройствами, применяемыми в промышленности. Проследить связь между теоретическим научным результатом и эффектом от его использования гораздо труднее, чем связь при использовании изобретения, уже обладающего промышленной применимостью . Так, если для создания на базе совершенного ученым открытия применимого в производстве изобретения промышленник несет значительные временные, трудовые и материальные затраты, встает вопрос о справедливости выплаты соответствующего вознаграждения. Существует и опасность того, что некоторые исследователи будут видеть использование своей научной идеи чуть ли не в каждом внедряемом результате. Последствия этого могут быть катастрофичными как для науки, которая рискует погрязнуть в спорах и судебных разбирательствах, так и для производственного сектора, который будут постоянно донимать необоснованными претензиями . Кроме того, вряд ли можно рассчитывать на повсеместную добросовестность представителей промышленности в вопросе выплаты вознаграждений; построение же системы принудительного исполнения этой обязанности требует неоправданных издержек и может создать огромную дополнительную нагрузку на судебные органы.

--------------------------------

Козырев А. Н. Указ. соч. С. 107.

Там же.

Несмотря на обозначенные недостатки, в 1923 г. проект Ф. Руффини был одобрен Советом Лиги Наций и разослан в правительства государств-членов для представления заключений по нему. Поскольку от правительств поступили ответы, в которых высказывались серьезные сомнения в отношении проекта, было решено продолжить изучение вопроса, возложив эту миссию на созданный в 1925 г. Международный институт интеллектуального сотрудничества .

--------------------------------

Богуславский М. М. Указ. соч. С. 173.

Следует отметить, что параллельно с работой над проектом международной конвенции по охране научных открытий обозначилось иное направление научной мысли в области охраны научной собственности. Вице-директор Международного бюро по охране промышленной собственности Г. Гариэль и член Комиссии по интеллектуальной кооперации Торрес-Кеведо, придя к выводу, что право ученого на вознаграждение не поддается построению, предложили собирать фонды путем взимания платежей с промышленников, использующих открытия, для распределения денежных наград между учеными, чьи открытия или изобретения послужили на пользу техники, а через нее — промышленности. Фонд для таких выплат предлагалось создать сначала внутри отдельных стран, а затем и на международном уровне; при этом размер вознаграждения, выплачиваемого ученым, должна была определять специальная комиссия. Так был предложен социальный способ вознаграждения всей совокупности ученых, заслуживающих награды за свой труд .

--------------------------------

Розенберг В. А. Указ. соч. С. 401 — 424.

Таким образом, начав свою работу, Международный институт интеллектуального сотрудничества имел в распоряжении два принципиально различных документа: один основывался на предоставлении ученым исключительного права в отношении совершенных ими открытий, другой — на создании социальной системы вознаграждения. Результатом работы Института стал новый проект международной конвенции, разработанный в 1927 г. комиссией экспертов под руководством известного французского юриста М. Плезана. Основные положения этого проекта, обычно называемого Парижским, сводились к следующему. Охране подлежали права только в отношении открытий, пригодных к материальному использованию: их авторам (так же как в проекте Ф. Руффини) предоставлялось право требовать выплаты части прибыли, получаемой предпринимателем от использования открытия. При этом устанавливалась свобода такого использования: его могло осуществлять любое предприятие при условии уплаты вознаграждения автору либо его наследникам. Размер вознаграждения определялся соглашением сторон либо судом (если таковое не было достигнуто). Основными нововведениями стали представление открытий для регистрации в международный орган с указанием на то, что автор имеет в виду осуществить свое право на вознаграждение, и сужение самого понятия «открытие» по сравнению с соответствующими определениями в предшествующих проектах, поскольку открытия неприкладного характера не охранялись . Приведенные положения Парижского проекта свидетельствуют, что в его основу легли предложения Ф. Руффини; идеи же „социального способа вознаграждения“, реализуемого посредством создания специальных фондов, не нашли в нем отражения.

--------------------------------

Богуславский М. М. Указ. соч. С. 173.

Проект М. Плезана, хотя он и был одобрен Советом Лиги Наций, не получил поддержки со стороны правительств государств-членов, поэтому в 1932 г. Международный институт интеллектуального сотрудничества принял решение о преждевременности его рассмотрения. Окончательно попытки разработать международный документ в области охраны научных открытий прекратились в 1937 г., когда в докладе директора Международного института интеллектуального сотрудничества было заявлено о том, что обстоятельства не позволяют созвать дипломатическую конференцию для обсуждения проекта международной конвенции .

--------------------------------

Там же. С. 174.

Таким образом, десятилетняя работа над документом, способным обеспечить международную охрану научных открытий, проводившаяся Лигой Наций, не увенчалась успехом. Как проект международной конвенции, предложенный Ф. Руффини, так и Парижский проект М. Плезана основывались на ошибочной попытке распространить на научные открытия действие исключительного права, пусть и ограниченного невозможностью запретить использование полученного знания в производстве. Можно себе представить, на какое противодействие со стороны промышленности натолкнулись бы законы, обязывающие предпринимателей выплачивать вознаграждение ученым — авторам используемых ими научных открытий, и как часто переговоры о размере такого вознаграждения заходили бы в тупик. При реализации названных проектов неизбежно возникали бы и другие проблемы. Установление причинно-следственной связи между научным открытием и технологическим новшеством, используемым промышленником, определение размера вознаграждения, причитающегося ученому, обеспечение при необходимости его принудительного взыскания и необходимость разрешения сопутствующих споров потребовали бы создания целого организационного механизма, функционирование которого было бы сопряжено с большими финансовыми и трудовыми затратами. Что касается проекта Г. Гариэля по созданию специальных фондов, его реализация, несомненно, также вызвала бы отрицательную реакцию со стороны предпринимателей. Если в случае предоставления ученым исключительного права на совершенные открытия промышленников обязывали осуществлять выплату вознаграждения конкретному исследователю, чей результат нашел применение в их производстве, то в случае создания фондов промышленников принуждали бы осуществлять выплаты «абстрактным» ученым.

Деятельность по разработке международно-правового документа в области охраны научных открытий так и не привела к принятию и введению в действие соответствующего акта. Однако система нормативного правового регулирования сферы научных открытий существовала и достаточно успешно функционировала на национальном уровне — в Советском Союзе.

Впервые охрана научных открытий была предусмотрена в СССР в Постановлении Совета Министров СССР от 14 марта 1947 г. N 525 «Об образовании при Совете Министров СССР Комитета по изобретениям и открытиям», которым был учрежден Государственный реестр научных открытий . Созданный Комитет, претерпев ряд преобразований, просуществовал только до 1951 г, так и не успев развернуть работу по регистрации открытий . Фактически деятельность по государственной регистрации открытий началась в 1957 г, после того как соответствующие полномочия были возложены на образованный в 1955 г. Комитет по делам изобретений и открытий при Совете Министров СССР. Понятие „открытие“ было нормативно закреплено в Положении 1959 г. Открытием признавалось установление неизвестных ранее объективно существующих закономерностей, свойств и явлений материального мира. При проведении экспертизы открытий критериями охраноспособности данных объектов считались новизна и достоверность . Как было сказано выше, в более позднем документе — Положении 1973 г. — появился еще один критерий — внесение коренных изменений в уровень познания.

--------------------------------

Богуславский М. М. Указ. соч. С. 177.

Еременко В. И. О правовой охране традиционных для Российской Федерации объектов интеллектуальной собственности // Законодательство и экономика. 2011. N 3; СПС «КонсультантПлюс».

Еременко В. И. Указ. соч.

Согласно Положению 1973 г. право на открытие признавалось за гражданином, творческим трудом которого оно сделано, и подтверждалось выдачей диплома. Диплом на открытие удостоверял признание выявленных закономерностей, свойств и явлений материального мира открытием, приоритет открытия и авторство на него. Заявка на выдачу диплома подавалась в Государственный комитет СССР по делам изобретений и открытий, который направлял ее в Академию наук СССР, академии наук союзных республик, отраслевые академии, университеты, ведущие научно-исследовательские организации или учебные заведения министерств и ведомств на заключение по вопросу о наличии открытия. На основании таких заключений решался вопрос о признании заявленного положения открытием. Если вопрос решался положительно, Комитет по согласованию с автором утверждал формулу открытия, устанавливал дату его приоритета и регистрировал открытие в Государственном реестре. Приоритет определялся по дате, когда впервые было сформулировано положение, заявленное в качестве открытия, либо по дате опубликования указанного Положения в печати или его доведения иным путем до сведения третьих лиц. Если же данные, подтверждающие дату приоритета, отсутствовали, он устанавливался по дате поступления заявки в Госкомитет. Информация о зарегистрированном открытии публиковалась в официальном бюллетене, а также в профильных академических журналах. Если в течение года со дня такой публикации регистрация не оспаривалась, Комитет выдавал диплом на открытие и выплачивал автору вознаграждение.

Ежегодно в Госкомизобретений СССР подавались от 900 до 1300 заявок на предполагаемые открытия, из которых примерно 14 признавались и регистрировались в качестве научных открытий . Согласно п. 10 Положения 1973 г. правовая охрана не распространялась на географические, археологические, палеонтологические открытия и на открытия месторождений полезных ископаемых. Также охрана не предоставлялась открытиям в области общественных наук. Изъятие из-под охраны географических и аналогичных им по своей природе открытий легко объяснимо. Так, А.А. Пиленко, анализируя содержание понятие «открытие» и этимологию самого слова, писал: „Раз всякое открытие есть решение проблемы, то его содержанием (объектом) может быть только абстрактная идея… Колумб действительно открыл абстрактную идею существования Америки, но самую (конкретную) Америку он нашел“ . Это вывод представляется весьма точным: совершая географическое открытие, человек находит определенный объект материального мира. Научным открытием в таком случае является приобретаемое в силу этой находки знание о факте существования соответствующего объекта на Земле. При этом в качестве объекта правовой охраны может выступать только открытие, полученное за счет творческих усилий его автора. Это обусловливает исключение из сферы правовой охраны, предоставляемой Положением 1973 г., географических, археологических, палеонтологических открытий, а также открытий месторождений полезных ископаемых.

--------------------------------

Андрощук Г. А. Научные открытия: роль и значение в инновационной экономике // Интеллектуальная собственность. Промышленная собственность. 2014. N 2. С. 33.

Пиленко А. А. Право изобретателя. М.: Статут, 2001. С. 238.

Следует отметить, что в актах, действовавших на территории СССР, четко разграничивались понятия «открытие» и „изобретение“. Так, в соответствии с п. 21 Положения 1973 г. изобретением признавалось новое и обладающее существенными отличиями техническое решение задачи в любой области народного хозяйства, социально-культурного строительства или обороны страны, дающее положительный эффект. Таким образом, если в случае с открытием речь шла об установлении закономерностей, свойств и явлений материального мира, то в случае с изобретениями — о техническом решении конкретной задачи.

Надо сказать, что такое четкое разграничение понятий изобретения и открытия характерно не для всех правовых систем. Например, в законодательстве США отношения, связанные с научными открытиями, регулируются нормами патентного права. Параграф 100 Закона «О патентах» США содержит следующее положение: „Термин „изобретение“ означает изобретение или открытие“, а в § 101 указывается: „Всякий, кто изобретет или откроет новый и полезный процесс, механизм, изделие или вещество или какое-либо новое и полезное их улучшение, может получить патент“ .

--------------------------------

U.S. Patent Law, 35 U.S.C. § 1 et seq. (Consolidated Patent Laws as of May 2014) // http://www.wipo.int/wipolex/en/text.jsp?file_id=335758.

Об опасности распространения на научные открытия института исключительного права уже говорилось выше. Возможность патентования теоретического знания может не только стать серьезной преградой на пути развития науки, но и многократно уменьшить ее социальную роль. В этом контексте размывание понятий «открытие» и „изобретение“ представляется недопустимым, тем более что американская практика патентования показывает: патенты выдаются в том числе и на научные открытия .

--------------------------------

См.: Андрощук Г. А. Указ. соч. С. 37.

В СССР за регламентацией порядка государственной регистрации научных открытий в подзаконных актах последовало закрепление права на научное открытие на законодательном уровне. Соответствующие нормы содержались в Основах гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 г. . и дублировались на региональном уровне — в кодексах республик, в частности в ГК РСФСР 1964 г. . В последнем из названных актов праву на открытие был посвящен разд. V, состоящий из трех статей (ст. ст. 517 — 519). Устанавливалось, что автор открытия вправе требовать признания его авторства и приоритета в открытии, а также имеет право на вознаграждение и льготы в соответствии с правилами, предусмотренными Положением об открытиях, изобретениях и рационализаторских предложениях. Речь шла о выплате единовременного поощрительного вознаграждения, максимальный размер которого составлял 50 тыс. руб. Кроме того, авторам открытий предоставлялось преимущественное право занимать должности научных работников в соответствующих научно-исследовательских учреждениях и на опытных предприятиях, а также право на дополнительную жилую площадь наравне с научными работниками, в случае если их предложение рассматривалось как ценное для государства. Предусматривалось, что право получить диплом умершего автора открытия, а также вознаграждение за открытие переходит по наследству, а споры об авторстве на открытие разрешаются судом. Таким образом, роль Гражданского кодекса в вопросе охраны научных открытий была сведена к закреплению на законодательном уровне прав автора и его наследников в отношении совершенного открытия, а детально порядок осуществления этих прав был урегулирован на подзаконном уровне.

--------------------------------

Закон СССР от 8 декабря 1961 г. «Об утверждении Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных Республик» (вместе с Основами законодательства) // СПС „КонсультантПлюс“.

Гражданский кодекс РСФСР (утв. ВС РСФСР 11 июня 1964 г.) // СПС «КонсультантПлюс».

Под влиянием СССР правовая охрана научных открытый была введена и в некоторых других социалистических странах: в 1957 г. — в Чехословакии, в 1961 г. — в Болгарии, в 1970 г. — в Монголии, в 1983 г. — на Кубе. Распространение системы правовой охраны открытий за пределы Советского Союза сказалось при разработке текста Конвенции о ВОИС. Как упоминалось выше, в ст. 2 Конвенции о ВОИС научные открытия включены в перечень объектов, права на которые признаются интеллектуальной собственностью. Однако первоначально такой нормы в подготовленном проекте конвенции не было. Предполагалось предусмотреть в ст. 3, что одна из целей вновь создаваемой организации — способствовать сотрудничеству государств в области охраны прав ученых в отношении сделанных ими открытий, а в объяснительной записке к проекту указывалось, что в некоторых странах предусматривается охрана открытий как смежная с охраной изобретений. В результате был разработан новый текст ст. 2, и в отчете о работе V Главного комитета Конференции, занимавшегося принятием текста Конвенции о ВОИС, было подчеркнуто, что в примерный перечень объектов интеллектуальной собственности включены наиболее важные, при этом один объект — научные открытия — в большинстве стран еще не защищается как промышленная собственность .

--------------------------------

Богуславский М. М. Указ. соч. С. 179.

Появление научных открытий в перечне охраняемых объектов, предусмотренном Конвенцией о ВОИС, само по себе не создавало механизма охраны прав на них, в том числе на международном уровне. Поэтому под эгидой ВОИС при активном участии СССР был разработан проект договора о международной регистрации научных открытий, который был принят 3 марта 1978 г. на Дипломатической конференции в Женеве (Женевский договор). Под научным открытием в Женевском договоре понималось установление явлений, свойств или законов материального мира, ранее не установленных и доступных проверке. Предусматривалось, что любой автор открытия, являющийся гражданином государства, присоединившегося к Женевскому договору, может просить о международной регистрации путем подачи заявки в Международное бюро. При этом сохранялась свобода договаривающихся государств в решении вопроса о предоставлении или непредоставлении прав авторам зарегистрированных научных открытий, а также свобода устанавливать условия предоставления таких прав и их содержание. Несмотря на гибкость положений Женевского договора, он был подписан лишь пятью государствами (Болгарией, Венгрией, Марокко, Советским Союзом и Чехословакией) и так и не вступил в силу, поскольку не было выполнено необходимое для этого условие — присоединение к нему 10 государств.

Таким образом, попытка создания системы регистрации открытий на международном уровне не увенчалась успехом. С распадом Советского Союза прекратилась деятельность по государственной регистрации открытий и на территории стран, входивших в его состав. Сегодня нормы об охране научных открытий содержатся в законодательстве Украины — в гл. 38 ГК Украины «Право интеллектуальной собственности на научные открытия» . Эта глава состоит из двух статей: ст. 457 „Понятие научного открытия“ и ст. 458 „Право на научное открытие“. Согласно первой норме научным открытием признается установление неизвестных ранее, но объективно существующих закономерностей, свойств и явлений материального мира, которые вносят коренные изменения в уровень научного познания. Определение понятия научного открытия, закрепленное в ГК Украины, фактически воспроизводит понятие, использовавшееся в Положении 1973 г., действовавшем в СССР, и не содержит каких-либо новаций. В соответствии со второй нормой автору научного открытия принадлежит право присвоить открытию свое имя или специальное название. При этом право на научное открытие удостоверяется дипломом и охраняется в порядке, установленном законом. Однако в настоящее время в Украине не установлены правила регистрации научных открытий и на государственном уровне соответствующая деятельность не осуществляется . Единственной из входивших в СЭВ страной, в которой формально сохранился государственный реестр научных открытий, является Куба.

--------------------------------

Цивiльний кодекс // http://www.wipo.mt/wipolex/en/textjsp?filejd=181865.

Литвинова Н. Украинская наука: потерянный потенциал? // http://tech.obozrevatel.com/science/09614-ukrainskaya-nauka-poteryannyij-potentsial.htm.

Следует отметить, что связывать прекращение правовой охраны открытий на территории России исключительно с распадом СССР было бы верным только с практической точки зрения — с формально-юридических позиций прекращение правовой охраны указанного объекта наступило несколько позже . В Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г. правовая охрана научных открытий, в отличие от Основ 1961 г., уже не предусматривалась . Одновременно в действовавшем на территории России до 1994 г. Законе о собственности в РСФСР открытия были названы в числе объектов интеллектуальной собственности (опустим вопрос об уместности включения положений об интеллектуальных правах в закон о собственности). В дальнейшем в нормативных актах в области интеллектуальной собственности, принимавшихся в России, научные открытия в качестве объектов правовой охраны не упоминались.

--------------------------------

Еременко В. И. Указ. соч.

Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик (утв. ВС СССР 31 мая 1991 г. N 2211-1) // СПС «КонсультантПлюс».

Закон РСФСР от 24 декабря 1990 г. N 443-1 «О собственности в РСФСР» (в ред. от 24 июня 1992 г., с изм. от 1 июля 1994 г.) // СПС „КонсультантПлюс“.

На практике ситуация с прекращением государственной регистрации научных открытий складывалась следующим образом. В конце 1980-х гг. на обсуждение был представлен законопроект «Об открытиях в СССР», по поводу которого развернулась острая дискуссия о необходимости дальнейшего существования института охраны открытий. Мнение Президиума Академии наук СССР по этому вопросу нашло отражение в решении от 14 мая 1991 г. N 156. Выражая отрицательное отношение к государственной регистрации научных открытий в целом, Президиум признавал сохранение данного института нецелесообразным. Данная позиция было поддержана и в Постановлении Президиума Российской академии наук (РАН) от 15 сентября 1992 г. N 243 .

--------------------------------

Право интеллектуальной собственности: Учебник / Под ред. И.А. Близнеца. М.: Проспект, 2010. С. 599 (автор гл. 12 — О.В. Добрынин).

Как представляется, одной из причин отрицательного отношения к регистрации открытий со стороны руководства Академии наук была трудоемкость проверки новизны и достоверности заявок на открытия, экспертиза по существу которых осуществлялась в основном Академией. В ходе экспертизы обнаруживалось, что заявленные открытия являются разномасштабными, иногда крупными, но чаще всего незначительными, мелкими . В числе других аргументов противников системы государственной регистрации открытий назывались следующие: существование системы регистрации открытий лишь в небольшом числе государств и, как следствие, ее непризнание в научном мире; отсутствие в законодательстве четких и объективных критериев для признания тех или иных достижений открытиями; незначительность мер морального и материального стимулирования, предусмотренных законом .

--------------------------------

Гаврилов Э. П. Правовой охраны открытий и рационализаторских предложений в России не существует // Патенты и лицензии. 2010. N 4. С. 5.

Право интеллектуальной собственности: Учебник / Под ред. И.А. Близнеца. С. 599.

Соглашаясь с существованием названных проблем, нельзя, однако, признать, что они носят неразрешимый характер и тем более что регистрация научных открытий утратила целесообразность. Об этом свидетельствует тот факт, что практически сразу после прекращения деятельности государственных органов по регистрации открытий эту функцию взяли на себя общественные организации и Российская академия естественных наук (РАЕН).

С 1992 г. в Российской Федерации осуществляется не государственная, а общественная регистрация научных открытий в рамках совместной деятельности РАЕН и Международной академии авторов научных открытий и изобретений (далее — МААНОиИ) . Заявка на регистрацию в МААНОиИ может быть подана не только в отношении научного открытия, но также в отношении научной идеи и научной гипотезы, причем как в области естественных, так и в области общественных и гуманитарных наук. Согласно Положению о научных открытиях, научных идеях, научных гипотезах (утв. Президиумом МААНОиИ 15 января 2003 г.) научным открытием в области естественных наук признается установление явлений, свойств, законов или объектов материального мира, ранее не установленных и доступных проверке . Приведенное определение понятия «открытие» отличается от применявшегося в советское время: во-первых, появился еще один вид научного открытия — установление объекта материального мира; во-вторых, исчез критерий „внесение коренных изменений в уровень познания“. Таким образом, можно говорить об использовании МААНОиИ более либерального подхода к определению понятия „открытие“, нежели применявшийся после 1973 г. в СССР. Открытием в области гуманитарных наук признается установление интеллектуальных связей между понятиями и (или) концепциями, которые воспринимались ранее несвязанными.

--------------------------------

http://www.raen.info/activities/reg_o/document170.shtml

Там же.

Заявка на регистрацию научного открытия может быть подана в МААНОиИ как самим автором, так и его наследниками; они также вправе поручить это сторонней организации или физическому лицу. Экспертиза заявки осуществляется в два этапа: на первом национальной Ассоциацией авторов научных открытий (или отделением МААНОиИ) и Экспертно-исследовательским отделом МААНОиИ проводится предварительная научная экспертиза; на втором МААНОиИ совместно с научными организациями по профилю заявки проводит расширенную научную экспертизу под научно-методическим руководством РАЕН и с привлечением крупных ученых и специалистов. В случае признания заявленного положения открытием автору выдается диплом на него. Сведения о зарегистрированных открытиях публикуются в ежегодном сборнике кратких описаний научных открытий и «Вестнике РАЕН». Важно отметить, что экспертиза заявок, расходы по публикации и оформлению дипломов осуществляются за счет авторов (заявителей) путем внесения ими организационного взноса и только в исключительных случаях — за счет средств МААНОиИ (для этого требуется специальное решение Президиума МААНОиИ). В случае если открытие было совершено автором в организации, с его согласия и по просьбе такой организации выдается свидетельство на открытие, подтверждающее факт установления открытия в данной организации. Существует возможность подачи протестов по признанным открытиям, которые рассматриваются Экспертно-исследовательским отделом, а в случае необходимости — Президиумом МААНОиИ.

В рамках действующей системы негосударственной регистрации открытий авторам не выплачивается вознаграждение и не предоставляются какие-либо льготы. Несмотря на это, к настоящему времени зарегистрированы уже более 440 научных открытий в области естественных наук, авторами которых являются не только российские исследователи, но и ученые из Белоруссии, Израиля, Казахстана, Польши, США, Чили и Украины . Это свидетельствует о том, что в научном мире ощущается необходимость специального оформления и закрепления авторства и приоритета научного открытия .

--------------------------------

Андрощук Г. А. Указ. соч. С. 40.

Право интеллектуальной собственности: Учебник / Под ред. И.А. Близнеца. С. 606.

Нельзя не сказать, что, в определенной степени компенсируя отсутствие системы государственной регистрации открытий, общественная регистрация обладает по сравнению с ней рядом очевидных недостатков. Во-первых, несмотря на отмечавшееся в советское время непризнание государственной регистрации открытий в международной научной среде, такая регистрация обладает большим весом (по крайней мере на национальном уровне), чем регистрация, осуществляемая на общественных началах. Во-вторых, при регистрации научных открытий в МААНОиИ авторы не только не могут рассчитывать на выплату вознаграждения, но вынуждены нести расходы, связанные с проведением экспертизы и выдачей диплома. Очевидно, что для некоторых ученых это может быть достаточно серьезным препятствием на пути закрепления авторства открытия и его приоритета. В-третьих, возможности общественных организаций в части привлечения к экспертизе специалистов высокого уровня несравнимо меньше, чем у государственных структур, как следствие, ниже и авторитет общественной регистрации. В-четвертых, практически нивелируется способность реестра аккумулировать информацию об активности организаций как субъектов научно-исследовательской деятельности, поскольку внесение сведений об учреждении, на базе которого совершено открытие, в реестр МААНОиИ является факультативным. Учитывая, что в последнее время в России большое внимание уделяется оценке эффективности деятельности и результативности научных организаций, эту функцию реестра нельзя оставлять без внимания.

4. Обеспечение правовой охраны интересов авторов научных открытий

Значимость открытий как наиболее важных результатов научно-исследовательской деятельности, создающих условия для ускоренного технологического и социально-экономического развития, не вызывает сомнений. Поэтому создание правового механизма, обеспечивающего признание и охрану прав авторов научных открытий, представляется актуальной задачей, отвечающей социальным и экономическим потребностям общества, а также идее социальной справедливости. Исторический опыт показывает, что попытки создания такого правового механизма в большинстве своем оказывались неудачными. Наиболее успешным в этой сфере, бесспорно, является опыт СССР, где была создана и достаточно долго функционировала система государственной регистрации научных открытий.

Сегодня, когда идет непрерывный процесс развития и совершенствования правового регулирования отношений в области интеллектуальных прав, представляется своевременным возобновить научные и законодательные попытки создания оптимального правового механизма охраны интересов авторов научных открытий. Первыми шагами в этом направлении могли бы стать следующие меры.

Прежде всего необходимо законодательно закрепить права авторов научных открытий. Поскольку до сегодняшнего дня ни на концептуальном уровне, ни в законотворческой деятельности не удалось выработать правовой механизм, обеспечивающий предоставление авторам открытий имущественных прав без несоразмерного ущемления интересов общества и производства, речь должна идти о закреплении личных неимущественных прав. Как указывалось выше, ГК РСФСР 1964 г. закреплял за авторами открытий право требовать признания авторства и приоритета в открытии, а также право на вознаграждение и льготы. Фактически авторам также предоставлялось право на имя, которое реализовывалось путем присвоения открытию имени автора или специального названия (соответствующее требование могло быть заявлено не позднее чем через два месяца со дня вынесения решения о выдаче диплома на открытие) .

--------------------------------

Право интеллектуальной собственности: Учебник / Под ред. И.А. Близнеца. С. 611.

Таким образом, за авторами фактически признавались три личных неимущественных права: право авторства, право приоритета и право на имя. Однако «право приоритета» как самостоятельная правовая категория в советском законодательстве отсутствовало. Не используется эта категория и в действующих российских нормативных правовых актах. В то же время, имея в виду научные открытия, следует говорить о закреплении за их авторами двух личных неимущественных прав: права приоритета и права на имя, причем первое из них, очевидно, имеет большее значение. Таким образом, из моральных прав, предоставляемых авторам научных открытий, исчезает классическая составляющая личных неимущественных прав авторов РИД — право авторства. Возникает логичный вопрос: чем обусловлено это исключение? Обратимся к содержанию права авторства.

В соответствии с п. 1 ст. 1265 ГК РФ право авторства — это право признаваться автором произведения; одновременно оно признается и за авторами иных охраняемых РИД, что закреплено в п. 2 ст. 1228 ГК РФ. В свою очередь, автором РИД признается гражданин, творческим трудом которого создан такой результат (п. 1 ст. 1228 ГК РФ). Однако можно ли говорить, что научное открытие создается творческим трудом лица, его совершившего? Очевидно, что нет. Первооткрыватель устанавливает явление или закономерность, существующие в природе, и хотя это, безусловно, творческий процесс, но он никоим образом не может рассматриваться как процесс «создания» открытия. Поэтому употребление в отношении лица, совершившего научное открытие, термина „автор“ условно — оно объясняется удобством и устоявшейся традицией. Эта условность, однако, еще раз подчеркивает неприменимость института интеллектуальных прав к научным открытиям. Даже В. Я. Йонас, который признавал творческую сущность открытий, предлагая закрепить в советском законодательстве норму о праве на научное достижение, использовал следующую формулировку: „Автор научного достижения, не являющегося открытием, имеет право требовать признания его авторства на научное достижение“ (выделено мной. — Е.С.). Таким образом, он исходил из невозможности закрепления права авторства в отношении научных открытий.

--------------------------------

Ионас В. Я. Произведения творчества в гражданском праве. М.: Юрид. лит., 1972. С. 117.

Итак, предоставить лицам, совершившим научные открытия, право авторства было бы неверно с юридической точки зрения. Однако ученые-первооткрыватели в первую очередь заинтересованы в признании и закреплении их первенства в совершении открытия. Именно поэтому предлагается ввести в российское законодательство понятие права приоритета на научное открытие, т.е. права признаваться лицом, первым совершившим научное открытие. Второе личное неимущественное право, которое, по нашему мнению, должно быть предоставлено первооткрывателям, — это право на имя. Оно, как это было установлено в Положении 1959 г., заключается в праве автора присвоить открытию свое имя или специальное название.

Нормативное закрепление права приоритета в отношении научного открытия и права его автора на имя требует решения вопроса о месте соответствующих норм в действующем законодательстве. Это достаточно непростой вопрос. Хотя научные открытия не названы в ст. 1225 ГК РФ и, следовательно, на них не распространяется охрана в рамках интеллектуальных прав, по своей природе они, бесспорно, являются РИД. Но включение научных открытий в перечень охраняемых РИД противоречило бы общей логике части четвертой ГК РФ, которая заключается в закреплении за правообладателем монополии в отношении использования охраняемого РИД. Это следует из ст. 1226 ГК РФ, в соответствии с которой на РИД (а также приравненные к ним средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных ГК РФ, также личные неимущественные права и иные права. Таким образом, исключительное право признается в отношении всех без исключения РИД, названных в ст. 1225 ГК, — оно и обеспечивает его владельцу монополию в отношении использования РИД. Поскольку распространение на научные открытия исключительного права невозможно, а последнее является неотъемлемой частью признаваемых интеллектуальных прав, отсутствует возможность включения открытий в перечень охраняемых РИД.

В литературе высказывается точка зрения, согласно которой положение о том, что исключительное право является обязательной составляющей в структуре интеллектуальных прав, спорно . Она аргументируется тем, что трудно говорить об исключительном праве в отношении таких объектов интеллектуальной собственности, как наименования мест происхождения товаров и коллективные товарные знаки, несоответствием акцента на исключительном праве среди других интеллектуальных прав необходимости соблюдения при использовании охраняемых РИД баланса интересов общества и правообладателей. В качестве выхода из сложившейся ситуации предлагается отразить в общем определении интеллектуальных прав возможность признания только личных неимущественных прав и только неисключительных имущественных прав путем представления ст. 1226 ГК РФ в следующей редакции:

--------------------------------

Балишина И. Н. Указ. соч. С. 65 — 66.

«На результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, и (или) личные неимущественные права и (или) иные права (право следования, право доступа и др.)» .

--------------------------------

Там же. С. 67.

Необходимо отметить, что И.Н. Балишина также считает неправильным исключение научных открытий из перечня ст. 1225 ГК РФ, поскольку, по ее мнению, это противоречит Конвенции о ВОИС . Схожее мнение высказывалось и в некоторых других работах: «Следует также иметь в виду, что в международном договоре России — Конвенции, учреждающей ВОИС, — перечень прав, относящихся к интеллектуальной собственности, носит примерный (т.е. открытый) характер, а это уже явное свидетельство нарушения Россией своих международно-правовых обязательств» .

--------------------------------

Там же. С. 63.

Еременко В. И. Указ. соч.

Однако, на наш взгляд, с приведенной точкой зрения согласиться нельзя. Цель Конвенции о ВОИС (что напрямую следует из ее названия) — учреждение Всемирной организации интеллектуальной собственности и определение порядка ее функционирования. Заключение данного договора не направлено на гармонизацию национальных законодательств и не содержит соответствующих положений. Установление в Конвенции о ВОИС открытого перечня прав, относящихся к интеллектуальной собственности, обусловлено как раз необходимостью сохранения свободы стран-участниц в выборе объектов интеллектуальных прав, которым предоставляется охрана на их территории, а также тем фактом, что в других международных договорах в качестве охраняемых названы и иные объекты. Например, в ст. 10 Соглашения по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (ТРИПС) в числе объектов авторского права указаны программы для ЭВМ, а также компиляции данных (базы данных), которые не упоминаются в ст. 2 Конвенции о ВОИС. Кроме того, ТРИПС предоставляет охрану географическим указаниям и топологиям интегральных схем, также не упомянутым в указанной норме.

--------------------------------

Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (ТРИПС) (ВТО, Уругвайский раунд многосторонних торговых переговоров, 15 апреля 1994 г.) // СПС «КонсультантПлюс».

В то же время последствием закрепления открытого перечня охраняемых РИД в национальном законодательстве была бы серьезная правовая неопределенность: если не ограничен круг объектов, то как определить, какие из них подлежат охране и каковы условия ее предоставления? Ведь режимы охраны объектов авторского права, объектов патентного права и средств индивидуализации имеют принципиальные различия. В.А. Дозорцев указывал: «Перечень объектов исключительного права имеет и должен иметь исчерпывающий характер, он определяется императивными нормами закона. Если в законе… есть указание об охране объекта, он охраняется, если такого указания нет — охраны быть не может… Точно так же закон должен исчерпывающим образом определить содержание каждого вида исключительных прав, порядок их действия и осуществления» . Таким образом, предложения по закреплению в ст. 1225 ГК РФ открытого перечня охраняемых РИД и средств индивидуализации как минимум непоследовательны.

--------------------------------

Дозорцев В. А. Указ. соч. С. 123.

Дополнение закрытого перечня охраняемых РИД научными открытиями с учетом действующей редакции ст. 1226 ГК РФ также не представляется возможным. Поэтому вопрос о месте норм, закрепляющих за авторами открытий личные неимущественные права, требует тщательной проработки и обсуждения.

На наш взгляд, оптимальным решением было бы принятие самостоятельного закона о научных открытиях. Это обусловлено тем, что предоставление первооткрывателям личных неимущественных прав требует возобновления государственной регистрации научных открытий, которая, в свою очередь, должна быть детально регламентирована. Принятие закона о научных открытиях позволит урегулировать всю совокупность правоотношений, возникающих в соответствующей сфере, в едином нормативном документе. Кроме того, наличие самостоятельного законодательного акта подчеркнет независимый характер прав, возникающих на научное открытие, по отношению к интеллектуальным правам. Одновременно представляется целесообразным закрепить личные неимущественные права на научное открытие в части первой ГК РФ, а именно в гл. 8 «Нематериальные блага и их защита».

Как было сказано, законодательное закрепление личных неимущественных прав авторов научных открытий требует возобновления их государственной регистрации. Очевидно, что реализовывать и охранять указанные права можно только при условии, что приоритет в совершении открытия конкретным ученым подтверждается авторитетным органом, уполномоченным на то государством. Представляется, что система государственной регистрации научных открытий могла бы выглядеть следующим образом.

На первом этапе исследователь, сформулировавший положение, которое, по его мнению, является научным открытием, представляет его на рассмотрение ученого совета профильной научной организации. Это может быть ученый совет как организации — работодателя исследователя, так и другого научного учреждения, специализирующегося в соответствующей области. Такой подход обеспечит возможность регистрации открытий для ученых, находящихся в конфликтных отношениях с руководством (или в силу иных причин не желающих обращаться в «родной» ученый совет), а также для ученых, не состоящих в трудовых отношениях с научной организацией. По итогам рассмотрения представленного положения ученый совет дает заключение о том, носит ли оно научный характер и представляет ли действительный интерес с научной точки зрения. В случае если заключение положительное, считается, что заявленное положение должно быть рассмотрено профессиональным сообществом на предмет наличия в нем научного открытия.

На втором этапе ученый, сформулировавший положение, либо научная организация, ученый совет которой дал на него положительное заключение, подают в специализированный орган указанное заключение, а также заявку на регистрацию научного открытия в целях проведения независимой экспертизы. Учитывая авторитет Российской академии наук в области проведения фундаментальных исследований и тот факт, что осуществление экспертных функций возложено на нее в соответствии со ст. 7 Федерального закона о РАН , представляется, что орган по рассмотрению заявок на регистрацию открытий должен быть создан на базе РАН. В то же время необходимо предусмотреть требование об обязательном привлечении к проведению экспертизы специалистов из других ведомств. Это не только обеспечит независимость экспертизы, но и повысит ее качество.

--------------------------------

Федеральный закон от 27 сентября 2013 г. N 253-ФЗ «О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // СПС „КонсультантПлюс“.

На третьем этапе специализированный орган формирует комиссию экспертов в соответствии с научным профилем заявки и требованиями к числу внешних специалистов. На наш взгляд, целесообразно заранее создать пул экспертов по научным направлениям, включив в него наиболее авторитетных ученых страны. С этой целью могут использоваться уже существующие базы данных экспертов научных фондов или базы, применяемые при реализации федеральных целевых программ в области науки. Очевидно, что привлечь к проведению экспертизы выдающихся ученых — признанных специалистов в своей области может быть нелегко. Именно поэтому важно, чтобы специализированный орган по рассмотрению заявок на научные открытия был сформирован на базе авторитетного научного учреждения, а возобновление государственной регистрации открытий поддержано видными деятелями российской науки. Возможно, следовало бы также предусмотреть выплату материального вознаграждения экспертам, привлекаемым в комиссии, хотя, возможно, моральные стимулы будут иметь для них большее значение.

Возобновление государственной регистрации научных открытий предполагает не только организацию научной экспертизы заявок, но и обеспечение деятельности по ведению реестра открытий. На наш взгляд, соответствующие функции могут быть возложены на Федеральную службу по интеллектуальной собственности (далее — ФИПС), которая в настоящая время уже ведет реестры прав на РИД и средства индивидуализации. Это решение представляется оптимальным и в свете того, что ФИПС планируется передать весь спектр полномочий в области государственного регулирования сферы интеллектуальных прав.

Однако внесению научного открытия в реестр ФИПС должна предшествовать еще одна стадия проверки. Если по результатам научной экспертизы независимая комиссия выносит решение о признании заявленного положения научным открытием, сведения о нем подлежат опубликованию в специальном издании, профильных научных журналах (их перечень необходимо сформировать заранее), а также на сайте специализированного органа и РАН. Возможно, следует предусмотреть размещение сведений о заявленном научном открытии и на таких информационно-новостных площадках, как «Наука и технологии РФ» (http://www.strf.ru), „ТАСС: Наука“ (http://www.tass.ru/nauka) и „ProScience — Полит.ру“ (http://www.polit.ru/rubric/proscience). На данном этапе цель широкого распространения информации о научном достижении — обеспечение возможности оспорить закрепление приоритета в совершении открытия за конкретным ученым. Если явление или закономерность, описанные в заявке, в действительности раньше открыло другое лицо и оно обладает необходимыми доказательствами (публикациями, лабораторными записями и т.п.), оно вправе возражать против государственной регистрации открытия и должно иметь возможность реализовать это право. Поэтому предлагается, во-первых, предусмотреть определенный промежуток времени (около шести месяцев) между публикацией информации о вынесении решения о признании того или иного положения открытием и внесением его в государственный реестр, во-вторых, создать специализированный орган по рассмотрению споров, возникающих в связи с оспариванием приоритета в открытии. Как представляется, такой орган мог бы быть сформирован также на базе ФИПС по аналогии с Палатой по патентным спорам. Таким образом, в случае, когда ученый-заявитель не является первооткрывателем, у истинного автора появляется возможность предотвратить регистрацию открытия на чужое имя.

При отсутствии по истечении установленного срока возражений в отношении государственной регистрации научного открытия ФИПС вносит его в государственный реестр. По желанию автора открытию присваивается его имя или избранное название. Первооткрывателю выдается свидетельство, которое удостоверяет, что заявленное положение (приводится описание открытия) признано научным открытием, что приоритет в его совершении принадлежит конкретному лицу и что открытию присвоено имя автора или конкретное название.

Очевидно, что проведение экспертизы, публикация информации об открытии и процедуры регистрации требуют финансового обеспечения. Частично соответствующие расходы неминуемо лягут на государство, однако определенная доля затрат может быть компенсирована путем установления пошлины за подачу заявки на регистрацию открытия. Размер такой пошлины следует рассчитывать исходя из финансовых возможностей научных организаций и их сотрудников, но при этом, по нашему мнению, он не должен превышать 25 — 30% от средней месячной заработной платы научных сотрудников по стране. Введение пошлины актуально и в качестве меры по предотвращению подачи «пустых», научно необоснованных заявок, хотя основным барьером на их пути должна стать необходимость получения заключения ученого совета профильной научной организации.

Известно, что в СССР внесение научного открытия в государственный реестр сопровождалось выплатой вознаграждения его автору, которая осуществлялась за счет государства. Сегодня основная цель — это охрана моральных прав первооткрывателей, однако, кроме того, есть два пути обеспечения выплаты вознаграждения за научные открытия. Следует отметить, что в обоих случаях подразумевается выплата разового поощрительного вознаграждения — речь не идет о взимании систематических платежей с промышленников, использующих изобретения, разработанные на базе открытий, или других подобных мерах.

Итак, первый возможный путь — это использование советского опыта, т.е. возложение обязанности выплаты вознаграждения авторам научных открытий на государство. Учитывая, что открытие — явление редкое, можно предположить, что такая обязанность не станет для государства непосильным бременем. Другой путь представляется более сложным: он предполагает создание специального фонда, который будет формироваться за счет средств, добровольно перечисляемых меценатами и представителями промышленности, активно внедряющими инновации. В таком случае неизбежно встанет задача стимулирования бизнес-сообщества к участию в работе фонда. На наш взгляд, ее решению может способствовать предоставление промышленникам возможности самостоятельно решать, авторов каких научных достижений они хотели бы поощрить. Это позволит представителям бизнес-сообщества выделить средства именно тому ученому, чье открытие нашло применение в производстве.

Введение государственной регистрации научных открытий потребует нормативного закрепления понятия «открытие» и критериев его охраноспособности. Как указывалось выше, оптимальным решением представляется принятие самостоятельного закона о научных открытиях. Важно, чтобы к его разработке привлекались ученые: только с учетом их мнения можно выработать критерии охраноспособности, отвечающие современным научным реалиям, в том числе решить такие дискуссионные вопросы, как необходимость сохранения критерия „внесение коренных изменений в уровень познания“.

По нашему мнению, спорной является возможность регистрации открытий в области гуманитарных наук, предусмотренная в действующем Положении о научных открытиях, научных идеях, научных гипотезах МААНОиИ. Как указывалось выше, под открытием в области гуманитарных наук в названном документе понимается «установление интеллектуальных связей между понятиями и (или) концепциями, которые воспринимались ранее несвязанными». Как справедливо отмечает И.Н. Балишина , определения термина „научное открытие“ в большинстве проектов — начиная с предложений, разработанных в 1920-х гг., и заканчивая вошедшими в нормативные правовые акты стран СЭВ — сводились к установлению явлений, свойств или законов материального мира. Речь всегда шла об объективно существующих явлениях, свойствах и закономерностях, иными словами, о явлениях (свойствах, закономерностях), поддающихся проверке, т.е. в качестве одного из критериев охраноспособности научного открытия устанавливалась достоверность. Очевидно, что достоверность сведений, заявленных в качестве научного открытия, должна являться необходимым условием предоставления охраны. Однако возможно ли с абсолютной точностью определить достоверность открытия в области гуманитарных наук? Представляется, что в большинстве случаев это окажется невозможным. Оценка наличия или отсутствия интеллектуальных связей между понятиями и (или) концепциями в социогуманитарной сфере зачастую носит субъективный характер: самое большее, что может сделать исследователь, — это привести в защиту своей позиции как можно более весомые аргументы. Однако ситуации, когда не обнаружится данных, которые можно интерпретировать как подтверждение отсутствия соответствующих связей, крайне редки. Именно поэтому для таких наук, как экономика, социология, юриспруденция, характерна множественность подходов и теорий, эволюционирующих по мере развития общества и государства.

--------------------------------

Балишина И. Н. Указ. соч. С. 71.

Это, конечно, не говорит о том, что личные неимущественные права авторов социогуманитарных теорий не должны защищаться. Ведь проблема охраны авторства научных открытий тесно сопряжена с проблемой охраны авторства идей, концепций и принципов, также не являющихся объектами ни авторского, ни патентного права. Вопрос защиты прав на научно-исследовательские результаты, не охраняемые в качестве объектов интеллектуальной собственности, шире проблемы прав на научные открытия и заслуживает отдельного рассмотрения.

Возвращаясь к основному объекту анализа, следует заключить, что в свете неоднозначности вопроса о возможности использования термина «открытие» в отношении научно-исследовательских результатов в области социогуманитарных наук речь должна идти о предоставлении охраны „классическим“ открытиям — открытиям в естественно-научной сфере.

Еще одним шагом в деле создания правового механизма охраны интересов авторов научных открытий могло бы стать возобновление соответствующей работы на международном уровне в силу несостоятельности Женевского договора. Речь может идти как о создании системы международной регистрации открытий, так и о разработке документа, предусматривающего взаимное признание подписавшими его государствами регистраций, осуществленных их компетентными национальными органами. Безусловно, создание механизма международной охраны открытий требует согласованной воли как минимум нескольких государств, но если в России будет осуществляться государственная регистрация научных открытий, выступление нашей страны с подобной инициативой представляется весьма логичным.

Учитывая, что разработка любого международного документа — дело длительное, что обусловлено необходимостью поиска не только оптимальных правовых конструкций, но и политических компромиссов, нельзя ожидать быстрого решения рассматриваемой проблемы. В этих условиях представляется целесообразным начать работу в отношении охраны научных открытий с попытки создания региональных соглашений прежде всего в рамках Евразийского экономического союза (ЕАЭС), в том числе путем создания единого реестра научных открытий ЕАЭС. Введение охраны прав на научные открытия в рамках данного интеграционного объединения позволило бы, с одной стороны, обеспечить защиту прав авторов на территории нескольких государств, с другой — привлечь внимание широкой международной общественности к вопросу такой охраны и принимаемым мерам.

* * *

Правовая охрана научных открытий позволяет обеспечить ученым, ведущим фундаментальные исследования, признание их прав на наиболее значимые результаты труда — закрепить и защитить приоритет в совершении открытия, а также присвоить ему свое имя или избранное название. Выплата вознаграждения за научное открытие может служить дополнительным стимулом исследовательской активности ученых, продолжения ими научной деятельности в России. Еще одним косвенным механизмом обеспечения имущественных интересов авторов научных открытий могут быть предоставление им льгот при участии в конкурсах на получение грантов и иного финансирования научно-исследовательских работ, создание благоприятных условий для проведения исследований (выделение помещений, оборудования и т.д.). Помимо обеспечения личных неимущественных прав ученых, введение государственной регистрации научных открытий позволит выявить наиболее перспективные направления научных исследований, привлечь в соответствующую сферу финансовые и кадровые ресурсы. Достижению этой цели может, в частности, способствовать учет положений, заявленных в качестве открытий, но пока не получивших подтверждения достоверности (такая практика существовала в СССР). Наконец, создание государственного реестра научных открытий и в большей степени — единого реестра открытий в рамках ЕАЭС является способом охраны государственных интересов в сфере науки.

Автор: Е.А. Салицкая

Источник: Консультант Плюс

References

Androshchuk G. A. Nauchnye otkrytiya: rol' i znachenie v innovatsionnoi ekonomike [The Role and Importance of Scientific Discoveries for the Innovation-Based Economy] (in Russian) // Intellectual Property. Industrial Property. 2014. N 2.

Balishina I. N. Pravovoe regulirovanie otnoshenii, svyazannykh s nauchnymi otkrytiyami, v Rossiiskoi Federatsii [Legal Regulation of Relations Connected with Scientific Discoveries in the Russian Federation] (in Russian): Dis. … Candidate of Legal Sciences. M., 2007.

Boguslavsky M. M. Voprosy avtorskogo prava v mezhdunarodnykh otnosheniyakh. Mezhdunarodnaya okhrana proizvedenii literatury i nauki [Copyright Issues in the International Relations. International Protection of Literary and Scientific Works] (in Russian). M., 1973.

Dozortsev V. A. Intellektual'nye prava: Ponyatie. Sistema. Zadachi kodifikatsii: Sbornik statei [Intellectual Rights: Concept. System. Problems of Codification: Collection of Articles] (in Russian). M., 2003.

Entsiklopediya epistemologii i filosofii nauki [Encyclopedia of Epistemology and Philosophy of Science] (in Russian). M., 2009.

Eremenko V. I. O pravovoi okhrane traditsionnykh dlya Rossiiskoi Federatsii ob'ektov intellektual'noi sobstvennosti [Legal Protection of Intellectual Property Objects That Are Considered to Be Traditional in the Russian Federation] (in Russian) // Legislation and Economics. 2011. N 3.

Gavrilov E. P. Pravovoi okhrany otkrytii i ratsionalizatorskikh predlozhenii v Rossii ne sushchestvuet [Legal Protection of Discoveries and Innovation Proposals in Russia Does Not Exist] (in Russian) // Patents and Licences. 2010. N 4.

Ionas V.Ya. Proizvedeniya tvorchestva v grazhdanskom prave [Creative Works under Civil Law] (in Russian). M., 1972.

Kozyrev A. N. Pravo intellektual'noi sobstvennosti na rezul'taty nauchnoi deyatel'nosti [Intellectual Property Rights on Research Results] (in Russian) // Science Legislation: Current Condition and Perspectives of Development / V.V. Lapaev (ed.). M., 2004.

Litvinova N. Ukrainskaya nauka: poteryannyi potentsial? [Ukrainian Science: Lost Potential?] (in Russian) // http://tech.obozrevatel.com/science/09614-ukrainskaya-nauka-poteryannyij-potentsial.htm.

Ozhegov S. I. Slovar' russkogo yazyka [Dictionary of the Russian Language] (in Russian). M., 1978.

Pilenko A. A. Pravo izobretatelya [The Right of Inventor] (in Russian). M., 2001.

Pravo intellektual'noi sobstvennosti: Uchebnik [Intellectual Property Rights: Textbook] (in Russian) / I.A. Bliznets (ed.). M., 2010 (author of Ch. 12 — O.V. Dobrynin).

Rozenberg V. A. Nauchnaya sobstvennost' [Scientific Property] (in Russian) // Russian Philosophy of Ownership (XVIII — XX centuries) / Comp. by K. Isupov, I. Savkin. St. Petersburg, 1993.

Sovetskii entsiklopedicheskii slovar' [Soviet Encyclopedic Dictionary] (in Russian) / A.M. Prokhorov (ed.). M., 1984.

Tolkovyi slovar' russkogo yazyka: V 4 t. [Explanatory Dictionary of the Russian Language: In 4 vols.] (in Russian) / Comp. by V.V. Vinogradov, G.O. Vinokur, B.A. Larin, S.I. Ozhegov, B.V. Tomashevsky, D.N. Ushakov; ed. by D.N. Ushakov. M., 1938. Vol. 2.

• В состав наследственного имущества входит доля ООО
• Наследование и участие в ООО
• Возмещение участнику ООО причиненных убытков
• Корпоративные споры в отношении несовершеннолетних