Проблемы разграничения полномочий по контролю за законностью правовых актов между судами в Российской Федерации

• Главная
• Ваш Адвокат рекомендует
• Проблемы разграничения полномочий по контролю за законностью правовых актов между судами в Российской Федерации

17.11.20087010

ПРОБЛЕМЫ РАЗГРАНИЧЕНИЯ ПОЛНОМОЧИЙ
ПО КОНТРОЛЮ ЗА ЗАКОННОСТЬЮ ПРАВОВЫХ АКТОВ
МЕЖДУ СУДАМИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Т.В. ПАРШИНА

Паршина Т.В., судья Нижегородского областного суда, кандидат юридических наук.

Повышение эффективности судебного контроля за законностью правовых актов зависит от многих факторов как объективного, так и субъективного порядка.
В современных условиях одним из ключевых обстоятельств, наиболее негативным образом сказывающихся на эффективности контроля, является отсутствие четкого разграничения полномочий по контролю за законностью между различными судами.
Нерешенность проблемы в науке и несогласованность действующих норм о разграничении полномочий в законодательстве приводит к тому, что не только юридические и физические лица, но и судьи и ученые-процессуалисты испытывают трудности при установлении критериев и правил определения подведомственности.
В.М. Жуйков справедливо отмечает, что объективная необходимость существования института разграничения полномочий состоит в том, что в любом государстве складывается система органов, наделенных правом разрешать юридические дела, и, как следствие, возникает потребность в разграничении компетенции в указанной сфере (Жуйков В.М. Судебная защита прав граждан и юридических лиц. М., 1997. С. 4).
В этом плане необходимо решить две взаимосвязанные задачи.
Во-первых, необходимо внести ясность в категориальный аппарат, который в значительной степени на сегодняшний день является запутанным и неопределенным.
Речь идет о неопределенности в понимании и неясности в соотношении таких категорий как:
— компетенция;
— юрисдикция;
— подведомственность;
— подсудность.
Во-вторых, выявить и обосновать критерии, которые могли бы явиться надежной теоретической основой для последующего законодательного разграничения полномочий по контролю за законностью правовых актов между различными судами.
Предпримем соответствующую попытку.
В Федеральном конституционном законе «О судебной системе Российской Федерации» используются такие термины, как «компетенция», «полномочия», «подсудность», «юрисдикция».
Термин «подведомственность» в нем вообще не употребляется. Вместе с тем он встречается в ГПК РФ и АПК РФ.
Термин «компетенция» употребляется в словосочетании «суд в пределах своей компетенции рассматривает дела».
Термин «полномочия» употребляется в словосочетании «полномочия суда».
Термин «подсудность» употребляется единожды: «Верховный Суд РФ является высшим судебным органом по гражданским, уголовным, административным и иным делам, подсудным судам общей юрисдикции».
Термин «юрисдикция» употребляется в словосочетании «суды общей юрисдикции» и только один раз в словосочетании «юрисдикция других судов».
При этом в Федеральном конституционном законе «О судебной системе Российской Федерации» не раскрывается юрисдикция не только «других судов», но и судов общей юрисдикции.
В результате происходит смешение вышеуказанных понятий, что приводит к подмене одного понятия другим и последующим правовым ошибкам.

Понятие «компетенция»

Как уже отмечалось, понятие «компетенция» является общеправовым и широко употребляется во всех отраслях действующего российского законодательства.
Оно традиционно обозначает совокупность полномочий того или иного органа государственной власти или местного самоуправления.
Однако законодатель не проводит четкой грани между понятиями «полномочия» и «компетенция» и нередко употребляет их как синонимы.
Так, п. 3 ст. 19 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации» предусматривает, что Верховный Суд РФ «в пределах своей компетенции рассматривает дела в качестве суда второй инстанции в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам, а в случаях, предусмотренных федеральным законом,  — также и в качестве суда первой инстанции».
Но п. 6 уже устанавливает, что «полномочия“, порядок образования и деятельности Верховного Суда РФ устанавливаются федеральным конституционным законом».
Полагаю, что соотношение понятий «компетенция» и «полномочие» подобно соотношению понятий «субъективное право» и «правомочие».
Субъективное право может включать одно правомочие, и тогда эти понятия совпадают. Может включать несколько правомочий, и тогда они соотносятся как целое и часть. Аналогичным образом дело обстоит и в вопросе соотношения компетенции и полномочий.
Следует заметить, что в юридической науке компетенция традиционно делится на три вида:
1) функциональную, которая характеризует компетенцию с точки зрения деятельности органов;
2) предметную (объектную), которая характеризует компетенцию с точки зрения полномочий органов по отношению к конкретным предметам (объектам);
3) территориальную (пространственную), которая характеризует компетенцию с точки зрения полномочий органа осуществлять свою деятельность на определенной территории.

Понятие «юрисдикция»

Юрисдикция (лат. jurisdictio) означает осуществление правосудия, судопроизводство, представляет собой предметную компетенцию, но не любого органа публичной власти, а только судебного или иного юрисдикционного органа, наделенного компетенцией по разрешению юридических дел.
Отдельные авторы определяют юрисдикцию как правомочия, предоставленные государственному органу или иной организации, направленные на осуществление правоохранительной деятельности в определенной сфере правоотношений (гражданских, административных, уголовных), путем рассмотрения и разрешения дел методами, свойственными данному органу или организации.
Е.В. Васьковский понимал под юрисдикцией право судебных учреждений разбирать отнесенные к их ведению дела (Васьковский Е.В. Курс гражданского процесса. Том. 1. М., 1913. С. 484).
По мнению И.Г. Побирченко, понятие юрисдикции образует совокупность двух соотносимых понятий: подведомственности споров и компетенции государственного или иного органа давать правовую оценку фактам, разрешать правовые споры (Побирченко И.Г. Хозяйственные споры и формы их разрешения: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Харьков, 1971. С. 15).
А.М. Гребенцов юрисдикцию определяет как деятельность компетентных (уполномоченных на основании федеральных законов) органов по рассмотрению в установленном порядке правовых вопросов и вынесению по ним юридически обязательных решений (Гребенцов А.М. Развитие хозяйственной юрисдикции в России: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2001. С. 13).
Нетрудно заметить, что смысловое наполнение понятий «компетенция» и «юрисдикция» во многом совпадает.
Конституция РФ и Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» применяют название «суды общей юрисдикции», то есть суды общей компетенции.
Отсюда можно сделать вывод, что все остальные суды в Российской Федерации обладают специальной компетенцией, а точнее, специальной юрисдикцией (Конституционный Суд РФ, арбитражные суды, конституционные (уставные) суды субъектов РФ).
При этом необходимо отличать специализированные суды, которые входят в систему федеральных судов общей юрисдикции (п. 3 ст. 4 Федерального конституционного суда «О судебной системе Российской Федерации»), от судов специальной юрисдикции.
Применяется в действующем законодательстве термин «юрисдикция» и непосредственно при обозначении компетенции судов.
Так, «никакой суд не может быть упразднен, если отнесенные к его ведению вопросы осуществления правосудия не были одновременно переданы в юрисдикцию другого суда (п. 3 ст. 17 Федерального конституционного закона „О судебной системе Российской Федерации“); „общий список народных заседателей районного суда формируется соответствующим представительным органом местного самоуправления на основе списка избирателей района, на территорию которого распространяется юрисдикция данного районного суда“ (п. 1 ст. 2 Федерального закона „О народных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации“).
Авторы Большого юридического словаря юрисдикцию (лат. jurisdictio — судопроизводство, от jus — право и dictio — говорю) определяют как установленную законом (или иным нормативным актом) совокупность правомочий соответствующих государственных органов разрешать правовые споры и решать дела о правонарушениях, т.е. оценивать действия лица или иного субъекта права с точки зрения их правомерности, применять юридические санкции к правонарушителям.
Юрисдикция определяется в зависимости от вида и характера разрешаемых дел (преступления и проступки, имущественные споры между предприятиями и между отдельными лицами и т.д.), территориальной их принадлежности (рассмотрение уголовного дела судом по месту совершения преступления, гражданского дела — по месту жительства ответчика), от участвующих в деле лиц (подсудность военнослужащих военным трибуналам) и др. (см.: Большой юридический словарь / Под ред. А.Я. Сухарева, В.Д. Зорькина, В.Е. Крутских. М., 1998. С. 783).
Несмотря на то что в отдельных случаях вполне допустимо, а в ряде случаев и обоснованно вместо понятия „компетенция“ употреблять понятие „юрисдикция“, в общем категориальном каталоге юриспруденции их отождествлять нельзя.
Приведенные выше подходы к пониманию указанных категорий дают основание для вывода о том, что „юрисдикция“ охватывается объемом понятия „компетенция“.
Последняя категория шире. Она включает в себя не только полномочия по разрешению конкретных юридических дел, но все иные полномочия того или иного органа государственной власти.

Понятия „подведомственность“ и „подсудность“

В юридической науке нет единого подхода к определению понятия „подведомственность“, а термин часто вообще отсутствует в юридических толковых словарях и в учебной литературе.
Впервые же отдельная статья была посвящена нормам о подведомственности в Основах гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1961 г., а отдельная глава — в Гражданском процессуальном кодексе РСФСР 1964 г.
Глава 3 ныне действующего ГПК РФ называется «Подведомственность и подсудность». Глава 4 действующего АПК РФ называется «Компетенция арбитражных судов» и содержит два параграфа: «Подведомственность» и «Подсудность».
Однако законодательное определение понятий «подведомственность» и «подсудность» отсутствует.
Известнейший исследователь подведомственности Ю.К. Осипов определяет подведомственность как «круг споров о праве и иных материально-правовых вопросов индивидуального значения, разрешение которых отнесено к ведению тех или иных органов государства, общественности либо органов смешанного характера» (Осипов Ю.К. Подведомственность юридических дел. Свердловск, 1973. С. 31).
С. Дружков определяет подведомственность как «круг споров о праве и иных правовых вопросах, разрешение которого отнесено законом к компетенции определенного органа государства либо общественности» (Дружков П.С. Судебная подведомственность споров о праве и иных правовых вопросов, рассматриваемых в порядке гражданского судопроизводства: Автореф. дис. канд. юрид. наук. Свердловск, 1966. С. 5).
В Толковом словаре «Бизнес и право» подведомственность определяется как разграничение компетенции между различными органами.
Каждый государственный орган, учреждение или организация вправе рассматривать и разрешать только те вопросы, которые отнесены к их ведению законодательными и иными нормативными правовыми актами, т.е. действовать только в пределах собственной компетенции (см.: СПС).
Это так называемый широкий смысл подведомственности.
В узком смысле «подведомственность» изучается наукой гражданского процессуального права, и ее понятие определяется как относимость нуждающихся в государственно-властном разрешении споров о праве и иных дел к ведению различных государственных, общественных, смешанных (государственно-общественных) органов и третейских судов, как свойство юридических дел, в силу которого они подлежат разрешению определенными юрисдикционными органами (см.: Курс советского гражданского процессуального права. Том 2 / Отв. ред. А.А. Мельников. М., 1986. С. 6; Гражданский процесс / Отв. ред. Ю.К. Осипов. М., 1995. С. 118.
Таким образом, подведомственность определяют как «круг споров», «свойства дел (споров)», «компетенция», «полномочия», «разграничение компетенции».
Осложняет решение проблемы соотношения подведомственности и компетенции и законодатель.
В ст. 1 АПК РФ установлено, что «арбитражный суд осуществляет правосудие путем разрешения экономических споров и иных дел, отнесенных к его компетенции», а в ст. 22 говорится о том, что арбитражному суду «подведомственны дела по экономическим спорам, возникающим из гражданских, административных и иных правоотношений».
Эти примеры показывают, что законодатель практически ставит знак равенства между понятиями подведомственности и компетенции. Употребление в одном и том же нормативном правовом акте или даже в одном и том же предложении двух разных терминов в одинаковом значении, очевидно, связано с отсутствием в современной юридической науке достаточных критериев разграничения этих двух понятий.
Если принять во внимание три приведенные выше разновидности компетенции, то нетрудно заметить, что подведомственность наибольшим образом соприкасается с предметной компетенций.
Однако большинство исследователей данного вопроса склоняются к необходимости строгого разграничения этих двух близких, но не идентичных правовых категорий.
Если предметная компетенция рассматривает предмет с точки зрения субъекта — органа публичной власти, то подведомственность рассматривает предмет с точки зрения самого предмета.
При характеристике совокупности всех полномочий определенного органа публичной власти следует употреблять понятие компетенции. В том же случае, когда определяется принадлежность тех или иных предметов к ведению того или иного определенного органа публичной власти, следует употреблять понятие подведомственности.
Сказанное позволяет сделать вывод о том, что при определении субъекта рассмотрения того или иного юридического дела целесообразно употреблять понятие «подведомственность», а не «компетенция», а в действующее законодательство (Федеральные конституционные законы «О судебной системе РФ», «О Конституционном Суде РФ», «Об арбитражных судах в РФ») необходимо внести соответствующие изменения.
Сложнее демаркировать подведомственность и юрисдикцию. Как было отмечено, и первое, и второе понятия соприкасаются с предметной компетенцией.
Однако, как представляется, полностью эти понятия отождествлять нельзя. В категориальном аппарате юриспруденции каждое из них выполняет особую функциональную нагрузку и отражает различные аспекты правовой действительности.
При использовании понятия «подведомственность» акцент делается на разграничение компетенции между различными инстанциями.
Понятие «юрисдикция» позволяет дать статусную характеристику особой категории государственных органов.
Проще всего разграничить понятия «подведомственность» и «подсудность».
Если судебная подведомственность предполагает разграничение дел между различными видами органов судебной власти (Конституционным Судом РФ, судами общей юрисдикции, арбитражными судами и конституционными (уставными) судами субъектов РФ), то подсудность позволяет разграничивать дела внутри органов судебной власти.
Нет различия между подведомственностью и подсудностью дел Конституционному Суду РФ.
Здесь можно говорить только о подведомственности, поскольку Конституционный Суд РФ в его современном виде не образует систему конституционной юстиции.
Следует обратить внимание на то, что понятие «подсудность» является производным от понятия «подведомственность» государственных органов.
Нельзя согласиться с высказанным в юридической науке мнением, в соответствии с которым для разграничения дел между различными судами следует использовать институт подсудности, а не подведомственности.
Как образно выразился А.В. Цихоцкий (Цихоцкий А.В. Рецензия на книгу Вершинина А.П. «Выбор способа защиты гражданских прав» // Правоведение. 2001. N 2. С. 246), с этой «сданной в музеи древностей» мыслью нельзя согласиться, так как больше всего трудностей в юридической практике возникает не с определением надлежащего суда внутри определенной системы (подсудностью), а с определением ветви судебной власти, которая должна рассматривать конкретное дело.
Кроме того, нельзя не отметить тот факт, что с помощью понятия подведомственности разграничиваются дела не только между судами, но и другими юрисдикционными органами.
Федеральный законодатель, употребляя те или иные понятия в российском процессуальном законодательстве, должен определять их содержание и смысл.
В Федеральном конституционном законе «О судебной системе Российской Федерации» необходимо предусмотреть специальную статью, в которой бы раскрывался понятийный аппарат, используемый в данном конституционном законе, где будут разграничены вышеприведенные понятия с понятием «подведомственность».
Подведомственность занимает особое место в системе российского права и процессуального законодательства: еще в 1973 г. крупнейший исследователь подведомственности Ю.К. Осипов обратил внимание, что многие институты процессуальных отраслей права имеют межотраслевой характер, то есть присущи всем или нескольким отраслям процессуального права (Осипов Ю.К. Подведомственность юридических дел. Свердловск, 1973. С. 80).
Возражая противникам межотраслевых институтов, Ю. К. Осипов аргументирует их наличие подразделением институтов по степени общности регулируемых ими общественных отношений на общеправовые, межотраслевые и отраслевые, в основании чего лежит взаимосвязь общего, особенного и отдельного.
Представляется необходимым согласиться с мнением Ю.К. Осипова, что наличие межотраслевых институтов не означает одновременной принадлежности одной и той же нормы к разным отраслям права, как это считают отдельные представители юридической науки.
А.А. Добровольский подразделяет нормы и институты гражданского процессуального права на имеющие общее и специальное значение. Процессуальные нормы и институты, регулирующие особенности рассмотрения различных категорий дел, относятся к специальным и находятся в особенной части гражданского процессуального права, а те, которые носят общий характер, такие как подведомственность или доказательства, являются нормами общего значения и, следовательно, находятся в общей части гражданского процессуального права (Добровольский А.А. Предмет и система гражданского процессуального права // Советский гражданский процесс / Под ред. А.А. Добровольского. М., 1979. С. 15 — 16).
Таким образом, институт подведомственности является общим межотраслевым институтом права. Учитывая межотраслевой характер и значимость института подведомственности, полагаем возможным обозначение в юридической литературе этого института как право подведомственности.
Как уже отмечалось, в Российской Федерации установлены всеобщая судебная подведомственность и абсолютность права на судебную защиту.
Согласно ч. 1 ст. 46 Конституции РФ «каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод».
При этом «решение и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд» (ч. 2 ст. 46).
Данное положение Конституции РФ распространяет судебную защиту на права и свободы, предусмотренные как самой Конституцией, так и иными законами и даже подзаконными актами.
Это следует из содержания ч. 1 ст. 55 Конституции РФ, установившей, что перечисление в Конституции основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина.
Традиционно выделяется несколько видов судебной подведомственности:
1) исключительная;
2) альтернативная;
3) условная.
Исключительная подведомственность означает, что дело может быть рассмотрено только судом общей или специальной юрисдикции.
Решение данного дела каким-либо другим несудебным юрисдикционным органом невозможно.
Поэтому иначе исключительную подведомственность можно называть исключительной судебной подведомственностью, а в зависимости от конкретного судебного органа, в юрисдикцию которого входит рассмотрение данной категории дел, предлагается делить судебную подведомственность на общую, арбитражную и конституционную.
Конституционная судебная подведомственность, в свою очередь, делится на федеральную конституционную судебную подведомственность и конституционную (уставную) судебную подведомственность субъектов РФ.
Альтернативная же подведомственность означает, что по выбору заинтересованных лиц дело может быть рассмотрено как в суде, так и в иных юрисдикционных органах.
Например, споры гражданско-правового характера, подведомственные судам общей юрисдикции или арбитражным судам, могут быть переданы по инициативе участников спора в третейский суд.
Дела по контролю за законностью нормативных правовых актов относятся к исключительной судебной подведомственности и не могут разрешаться в третейских судах и иных внесудебных юрисдикционных органах.
Ряд авторов из альтернативной подведомственности в отдельный вид выделяют договорную подведомственность.
Однако такой подход не представляется бесспорным.
При условной подведомственности до обращения в суд необходимо соблюсти досудебный порядок урегулирования спора.
Условная подведомственность применяется только к тем категориям дел, которые прямо предусмотрены законом (например, по спорам, возникающим из договоров перевозки).
Отдельные ученые, например П.С. Дружков, полагают, что подведомственность прежде всего необходимо разделять на общую и специальную в зависимости от того, какими правилами она регулируется: общими или специальными.
По его мнению, общая — это подведомственность, основанием которой является характер правоотношения, а также субъектный состав сторон. Специальная же — это подведомственность, установленная законом в изъятие общих правил (Дружков П.С. Судебная подведомственность споров о праве и иных правовых вопросах, рассматриваемых в порядке гражданского судопроизводства: Автореф. канд. дис. Свердловск, 1966. С. 7 — 8).
Во-вторых, предпримем попытку решить вторую задачу — выявить и обосновать критерии, которые могли бы явиться надежной теоретической основой для последующего законодательного разграничения полномочий по контролю за законностью правовых актов между различными судами.
Ю.К. Осипов и В.В. Ярков предлагают следующие критерии определения подведомственности юридических дел тому или иному судебному органу:
— характер спорного отношения (имея в виду основной вариант взаимоположения субъектов спорного материального правоотношения);
— его содержание;
— субъектный состав (состав участников спора);
— спорность или бесспорность права;
— наличие договора между сторонами спора;
— характер правового акта (носит ли он нормативный или ненормативный характер);
— орган, которым принят нормативный правовой акт.
До 90-х годов двадцатого века критерий «характер спорного отношения» был необходим для разграничения дел между судами и иными юрисдикционными органами, поскольку далеко не все юридические споры были отнесены к судебной подведомственности, право на судебную защиту было ограничено.
Сейчас в российском законодательстве право на судебную защиту носит абсолютный характер, в связи с чем судам подведомственны любые юридические дела.
В настоящее время этот критерий прежде всего необходим для разграничения дел между судами общей юрисдикции и арбитражными судами. Заметим, что в литературе было обоснованно обращено внимание на то, что характер правоотношения является в большей степени оценочной категорией, применение его вызывает ряд сложностей, а многие правовые акты в РФ носят ярко выраженный межотраслевой характер.
Председатель Комитета по законодательству Государственной Думы Федерального Собрания РФ Павел Крашенинников выделяет два критерия:
— критерий нормативного акта;
— критерий спорного правоотношения.
«В соответствии с действующим законодательством Конституционный Суд может рассматривать акты на соответствие Конституции, а Верховный Суд и Высший Арбитражный Суд могут рассматривать нормативные акты на соответствие федеральным законам.
Но если речь идет о законах, регулирующих сферу экономики, их рассматривают арбитражные суды, акты же, связанные, например, с семейными или жилищными нормами,  — это компетенция судов общей юрисдикции.
Другое дело, что бывают, конечно, пограничные случаи, когда оспаривается какой-то федеральный закон, и можно трактовать, что затрагивается Конституция.
Если нормативный акт противоречит федеральному закону и противоречит Конституции одновременно, то тогда это КС будет рассматривать. А если только федеральному закону, тогда это дело подведомственно суду общей юрисдикции либо арбитражному суду» (РГ. 2003. 29 мая).
В.А. Филановский обратил внимание на специфику дел об оспаривании нормативных правовых актов.
В результате он пришел к выводу, что для данной категории дел требуется специальная классификация критериев определения подведомственности. Такими критериями, по его мнению, должны являться: орган, которым принят оспариваемый нормативный правовой акт; нормативный правовой акт, которому не соответствует оспариваемый нормативный правовой акт; субъект обращения; характер спорного отношения.
Комплексный анализ законодательства, практики его применения, а также научной и учебной общеправовой и отраслевой юридической литературы позволяет выделить следующие критерии определения подведомственности:
— субъект правотворчества (правоприменения, толкования), издавший проверяемый акт;
— вид правового акта, на соответствие которому проверяется контролируемый правовой акт;
— вид проверяемого правового акта (нормативный или индивидуальный);
— характер спорного отношения;
— субъектный состав спора.
Обратим внимание на два взаимосвязанных положения.
Во-первых, при решении проблемы разграничения полномочий по контролю за законностью правовых актов (определении подведомственности) необходимо исходить не из автономного, а из совокупного действия приведенных критериев. Хотя вполне очевидно, что в каждом конкретном случае доминирующими будут один или два критерия.
Во-вторых, приведенные критерии только тогда смогут выполнять роль эффективного инструмента для решения рассматриваемой проблемы, когда они будут четко закреплены в действующем российском законодательстве.
В противном случае невозможно будет избежать различного рода правовых коллизий при определении судебной инстанции, которая в данном конкретном случае должна осуществить контроль за законностью соответствующего акта.

С аналогичной тематикой и практикой нашего Центра по теме АРБИТРАЖНЫЕ СПОРЫ — вы можете ознакомиться ниже, перейдя по ссылке:

1. Влияние безусловных оснований отмены на пересмотр судебного акта
2. Об особенностях участия государственных судов в отношениях, возникающих в связи с арбитражным разбирательством гражданских дел
3. Договор услуг или подряда: что лучше выбрать?
4. О новых механизмах обеспечения единообразия арбитражной практики
5. Преюдиция в производстве по делам об административных правонарушениях в арбитражных судах
6. Некоторые аспекты привлечения юридических лиц к административной ответственности
7. Полномочия суда при подготовке гражданских дел к судебному заседанию
8. Процесс в упрощенном формате
9. Московский арбитраж: подведение итогов
10. Характер полномочий арбитражного суда в делах о несостоятельности (банкротстве)

• В состав наследственного имущества входит доля ООО
• Наследование и участие в ООО
• Возмещение участнику ООО причиненных убытков
• Корпоративные споры в отношении несовершеннолетних