Спорные вопросы приостановления принудительного исполнения судебных актов

• Главная
• Ваш Адвокат рекомендует
• Спорные вопросы приостановления принудительного исполнения судебных актов

14.11.200817478

СПОРНЫЕ ВОПРОСЫ ПРИОСТАНОВЛЕНИЯ ПРИНУДИТЕЛЬНОГО
ИСПОЛНЕНИЯ СУДЕБНЫХ АКТОВ

Л.В. БЕЛОУСОВ

Белоусов Лев Вячеславович, государственный советник юстиции 2 класса, заслуженный юрист РСФСР (г. Москва).

Исполнение судебного акта — заключительная и важнейшая часть государственной защиты прав и законных интересов граждан и организаций. Не случайно два Федеральных конституционных закона, а также АПК РФ и ГПК РФ подчеркивают, что судебные акты являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.
Эта норма законодательства определяет прежде всего правила поведения обязанного лица (ответчика, а затем должника), предписывая ему после вступления судебного акта в законную силу, по мнению автора, именно добровольно исполнить требования судебного акта, и предупреждает его о последствиях уклонения от выполнения этих требований: «Неисполнение судебных актов… влечет за собой ответственность, установленную настоящим Кодексом и другими федеральными законами» (ч. 2 ст. 16 АПК РФ).
В связи с изложенным не совсем понятно утверждение В.С. Анохина о том, что «действующее арбитражное процессуальное и гражданское процессуальное законодательство не предусматривает право обязанной стороны, должника по судебному акту исполнить его в добровольном порядке…», и сделанный им из этого утверждения следующий вывод: «Отсутствие прямого указания в законе на возможность добровольного исполнения судебного акта послужило поводом к тому, что подобное исполнение исчезло из практики исполнения судебных решений; ответчики по спорам, возникающим из предпринимательских и иных экономических отношений, перестали добровольно выполнять свои обязательства даже по решениям арбитражных судов, не учитывая, что принудительное исполнение чревато дополнительными издержками и убытками».
Думается, что причины и поводы для столь частого повсеместного неисполнения в добровольном порядке судебных актов до предъявления исполнительного документа к исполнению на самом деле несколько иные. Вместе с тем автор полностью согласен с уважаемым председателем Арбитражного суда Воронежской области в том, что «решение суда… должно быть выполнено добровольно до предъявления в установленном порядке надлежаще оформленного исполнительного документа».
Очевидно, должники охотнее исполняли бы исполнительные документы добровольно до предъявления их к исполнению, если бы законодатель приведенное выше утверждение ( «влечет за собой ответственность, установленную настоящим Кодексом и другими федеральными законами») наполнил реальным содержанием именно для рассматриваемого случая неисполнения судебного акта.
Следует отметить, что при разработке проекта ФЗ «Об исполнительном производстве» 1997 г. предлагалось взыскивать исполнительский сбор уже при поступлении исполнительного документа на исполнение, предупреждая об этой акции в обязательном порядке в резолютивной части судебного акта. И хотя предложение было отвергнуто, к его обсуждению можно было бы вернуться при очередной корректировке Закона.
Законодатель, декларируя необходимость безусловного выполнения судебных актов, вместе с тем всегда предусматривал и предусматривает в ныне действующих законах возможность неисполнения и перенесения на более поздний срок исполнения обязанным лицом (должником) требований исполнительного документа ввиду различных обстоятельств.
Так, в ст. 401 ГК РФ установлено, что лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство, не несет ответственности, если докажет, что «надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств». Федеральный закон от 02.10.2007 N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» также предусматривает освобождение должника от ответственности за невиновное неисполнение исполнительного документа.
Как известно, процессуальное законодательство и названный Закон закрепляют ряд льгот по срокам исполнения: возможность отсрочки или рассрочки исполнения судебного акта, изменение способа и порядка его исполнения, предоставляемые «при наличии обстоятельств, затрудняющих исполнение судебного акта» (ст. 324 АПК РФ, ст. 434 ГПК РФ, ст. 37 ФЗ «Об исполнительном производстве», в последнем случае основания совершения этих действий не указаны); приостановление вступившего в законную силу судебного акта судами кассационной и надзорной инстанций в арбитражном процессе при условии, «если заявитель обосновал невозможность или затруднительность поворота исполнения либо предоставил обеспечение… возмещения другой стороне по делу возможных убытков…» — при кассационном приостановлении (ч. 1, 2 ст. 283 АПК РФ) и при условии, «если заявитель обосновал невозможность поворота его исполнения» или также предоставил встречное обеспечение другой стороне по делу возможных убытков — при надзорном приостановлении (ч. 1 ст. 298 АПК РФ), и судами надзорной инстанции в гражданском процессе «при наличии об этом просьбы, содержащейся в жалобе, представлении или ином ходатайстве» (ч. 4 ст. 381 ГПК РФ); приостановление исполнительного производства как судом, так и судебным приставом-исполнителем (ст. 39 — 41 ФЗ «Об исполнительном производстве») по предусмотренным в этом Законе основаниям; отложение исполнительных действий судом «при наличии обстоятельств, препятствующих совершению отдельных исполнительных действий» (ч. 1 ст. 328 АПК РФ) и судебным приставом-исполнителем — без указания причин (ст. 38 ФЗ «Об исполнительном производстве»).
Поинтересуемся, у кого могут возникнуть эти обстоятельства, могущие повлечь перенесение срока исполнения должником требований исполнительного документа? Если исходить из того, что в суд с соответствующим заявлением могут обращаться взыскатель, должник и судебный пристав-исполнитель, то у каждого из названных лиц.
Правило ч. 1 ст. 38 ФЗ «Об исполнительном производстве», установившее, что судебный пристав-исполнитель вправе отложить исполнительные действия и применение мер принудительного исполнения только по заявлению взыскателя или по собственной инициативе, по существу, ничего не меняет. Судебный пристав-исполнитель, обнаружив наличие у должника обстоятельств, препятствующих совершению действий по исполнению исполнительного документа, не лишен возможности их отложения по собственной инициативе. Обстоятельства, возникшие у самого судебного пристава-исполнителя (например, его болезнь или иное непредвиденное обстоятельство), могут побудить его лишь отложить эти действия.
На практике с заявлением о любом переносе срока исполнения требований судебного акта или исполнительного документа обращается в суд или к судебному приставу-исполнителю, как правило, должник.
Зададимся следующим интересным вопросом: вынесение соответствующего акта о переносе срока исполнения означает полное прекращение на определенное время всех действий по исполнению или не всех?
Нет сомнений, что всех, когда речь идет о переносе срока исполнения самого судебного акта (отсрочке или рассрочке его исполнения, приостановлении исполнения). А как быть, когда приостанавливается исполнительное производство, возбужденное по исполнительному документу, или откладываются исполнительные действия и применение мер принудительного исполнения?
Прежний Закон об исполнительном производстве не допускал никаких исполнительных действий по приостановленному исполнительному производству (п. 2 ст. 24: «По приостановленному или прекращенному исполнительному производству никакие исполнительные действия не допускаются»). В новом Законе этот вопрос решен иначе: все действия по исполнению исполнительного документа разделены на исполнительные действия и меры принудительного исполнения (ст. 64, 68 главы 7), при приостановлении исполнительного производства запрещено лишь применение мер принудительного исполнения (ч. 6 ст. 45: «По приостановленному исполнительному производству до его возобновления применение мер принудительного исполнения не допускается»).
Таким образом, если рассматривать исполнительные действия как подготовительные к применению мер принудительного исполнения, а именно так квалифицируются они в самом Законе: «…действия, необходимые для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов» (п. 17 ч. 1 ст. 64), это нововведение должно привести к сокращению сроков исполнения и улучшению исполняемости исполнительных документов.
Но обратимся к перечню исполнительных действий, содержащемуся в ч. 1 ст. 64 Закона. Прежде всего отметим, что данный перечень незакрытый, о чем говорится в упомянутом п. 17 ст. 64 Закона. Такое решение вопроса представляется абсолютно правильным, поскольку нельзя заранее предугадать все возможные действия, которые подпадут под категорию исполнительных. Главное, чтобы они были подготовительными, необходимыми именно для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительного документа и не являлись мерами принудительного исполнения. Действия, указанные в п. 1 — 3, 8 — 12, 14 — 16 ч. 1 ст. 64, отвечают этим критериям.
Вместе с тем у автора вызывает сомнения отнесение действий, названных в п. 4, 5, 6, 7, 13 ч. 1 ст. 64 Закона, к исполнительным, т.е. подготовительным и не относящимся к мерам принудительного исполнения.
Так, судебный пристав-исполнитель вправе «давать физическим и юридическим лицам поручения по исполнению требований, содержащихся в исполнительных документах» (п. 4 ст. 64). Что это за физические и юридические лица? Очевидно, что не взыскатель и не должник, поскольку в названной статье стороны исполнительного производства так и именуются взыскателем или должником. Значит, к физическим и юридическим лицам нужно отнести всех иных исполнителей, о которых говорится в ст. 7 Закона.
Следовательно, направление судебным приставом-исполнителем в банк, где имеются счета должника, постановления о перечислении с них денежных средств в размере, указанном в исполнительном документе, на депозитный счет подразделения судебных приставов (ст. 70 Закона) будет не чем иным, как поручением юридическому лицу по исполнению исполнительного документа. Но разве подобные действия не являются обращением взыскания на имущество должника, т.е. мерой принудительного исполнения, предусмотренной ч. 3 ст. 68 Закона?
Или должник не выполнил требование исполнительного документа о сносе самовольно возведенного строения. Судебный пристав-исполнитель поручает юридическому лицу снести упомянутое строение после выполнения действий, предписанных ст. 105 Закона. Но ведь это также мера принудительного исполнения! И в первом, и во втором случаях выполнение этих поручений будет произведено по приостановленному исполнительному производству, что явится нарушением Закона.
А как можно по приостановленному исполнительному производству «входить в нежилые помещения и хранилища, занимаемые должником или другими лицами либо принадлежащие должнику или другим лицам, в целях исполнения исполнительных документов» (п. 5 ч. 1 ст. 64). Войти с такой целью — значит исполнить!
А как, уважаемый читатель, нравится предусмотренная п. 6 ч. 1 этой же статьи возможность по приостановленному исполнительному производству входить без согласия должника в занимаемое им жилое помещение, правда, с письменного разрешения старшего судебного пристава, но если по исполнительному документу о вселении взыскателя или выселении должника — то и без разрешения? Входить просто так, поскольку вообще не указана цель этих действий.
В обоих случаях разработчикам Закона следовало бы записать, что указанные действия предпринимаются судебным приставом-исполнителем в целях подготовки исполнения исполнительных документов и, кроме того, входить в жилое помещение без согласия должника — только по письменному разрешению старшего судебного пристава.
Обратимся к п. 7 ч. 1 ст. 64: судебный пристав-исполнитель вправе «в целях обеспечения исполнения исполнительного документа накладывать арест на имущество, в том числе денежные средства и ценные бумаги, изымать указанное имущество, передавать арестованное и изъятое имущество на хранение», т.е. вправе не только арестовать иное имущество должника, но и его денежные средства, являющиеся частью имущества, которые, как и иное имущество, можно изъять и передать на хранение (очевидно, не должнику, иначе зачем бы их изымать).
Думается, что и эти действия, являющиеся составной (и основной) частью обращения взыскания на денежные средства (ч. 1 ст. 70 Закона), больше отвечают критериям мер принудительного исполнения и их применение по приостановленному исполнительному производству вызовет обоснованные жалобы должников, которые обращались с ходатайством о приостановлении исполнительного производства по основаниям, указанным в ст. 39, 40 Закона, именно затем, чтобы временно оградить свои денежные средства, иное имущество от обращения на них взыскания.
Представляется весьма проблематичным взыскание исполнительского сбора по приостановленному исполнительному производству, что разрешается п. 13 ч. 1 ст. 64 Закона. Такое установление может привести к исполнению взыскания по исполнительному документу, явившемуся основанием для возбуждения приостановленного исполнительного производства, уже после взыскания исполнительского сбора. Но данный порядок недопустим в соответствии с очередностью распределения взысканных с должника денежных средств: в первую очередь удовлетворяются в полном объеме требования взыскателя, в том числе возмещаются понесенные им расходы по совершению исполнительных действий; во вторую очередь возмещаются иные расходы по совершению исполнительных действий; в третью очередь уплачивается исполнительский сбор (ч. 3 ст. 110 Закона).
Можно предположить, что разработчики законопроекта имели в виду не взыскание исполнительского сбора, а вынесение постановления о его взыскании. Это предположение подтверждается следующими словами того же п. 13: «и налагать штрафы на должника и иных лиц…», что действительно не будет нарушением Закона. Если высказанное предположение верно, то остается лишь сожалеть, что лица, причастные к разработке Закона, не улавливают разницы между такими действиями, как взыскание и вынесение постановления о взыскании.
Таким образом, введение в интересах взыскателя новеллы о возможности совершения отдельных действий по подготовке и обеспечению применения мер принудительного исполнения по приостановленному исполнительному производству оказалось отягощенным положениями, могущими повлечь при их применении нарушение одного из принципов исполнительного производства, провозглашенных в ст. 4 Закона,  — принципа законности.
Нельзя не высказать еще одно суждение, касающееся сформулированных в этой статье принципов: а почему, собственно, предложено заботиться о соотносимости объема требований взыскателя лишь мерам принудительного исполнения при разделении всех действий по исполнению исполнительного документа на исполнительные действия и меры принудительного исполнения? Если бы разработчики законопроекта изложили этот принцип как соотносимость объема требований взыскателя и всех действий по исполнению исполнительного документа, возможно, не появились бы подвергнутые критике положения, выполнение которых может повлечь нарушение других норм настоящего Закона или без видимой нужды к этому — прав должника.
Рассмотрим еще одну новеллу Закона, введенную, вне всяких сомнений, в интересах взыскателя и призванную усилить мотивацию добровольного исполнения должником требований исполнительного документа. Ранее автор уже обращал внимание читателя на эту новеллу и дал отрицательный прогноз ее применения. Кратко повторимся.
По новому Закону постановление о взыскании исполнительского сбора, всегда в максимальном размере, выносится судебным приставом-исполнителем во всех случаях, когда «…должник не представил судебному приставу-исполнителю доказательств того, что исполнение было невозможным вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств» (ч. 2, 3 ст. 112 Закона).
Как известно, по Закону 1997 г. исполнительский сбор взыскивался при отсутствии у должника уважительных причин неисполнения (п. 1 ст. 81). К уважительным причинам судебная практика относила, кроме обстоятельств непреодолимой силы, все случаи перенесения сроков исполнения: отсрочку или рассрочку, изменение способа и порядка исполнения, а также приостановление исполнения судебного акта, приостановление исполнительного производства, отложение исполнительных действий. Примеров тому достаточно. Приведем лишь один — по поводу отложения исполнительных действий.
Судебный пристав-исполнитель постановлением возбудил по исполнительному листу исполнительное производство, предоставив должнику пятидневный срок для его добровольного исполнения. На следующий день после получения должником копии данного постановления судебный пристав-исполнитель по заявлению должника отложил исполнительные действия на 10 дней. На четвертый день после истечения этого срока пристав вынес постановление о взыскании исполнительского сбора, а на следующий день, также по заявлению должника, вновь отложил исполнительные действия на 10 дней.
Должник обратился в суд с заявлением о признании незаконным данного постановления. Решением Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.04.2007 заявленные требования были удовлетворены, Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2007 решение оставлено без изменения. ФАС Северо-Западного округа также оставил судебные акты без изменения.
Воспроизведя хронологию вынесения судебным приставом-исполнителем постановлений с учетом даты получения должником копии постановления о возбуждении исполнительного производства, суд кассационной инстанции заключил: «Таким образом, поскольку должник не имел реальной возможности исполнить требования исполнительного документа в срок, указанный в постановлении от 24.07.2006 о возбуждении исполнительного производства, вынесение постановления от 12.09.2006 о взыскании с общества (должник — прим. автора) исполнительского сбора неправомерно.
При таком положении кассационная инстанция считает правильным вывод суда об удовлетворении заявленных обществом требований…» (Постановление ФАС Северо-Западного округа от 03.12.2007 по делу N А56-3027/2007).
Замена уважительных причин только непреодолимой силой делает бессмысленным обращение должника в суд с заявлением о предоставлении любой льготы по перенесению сроков исполнения. С должника, добившегося, например, приостановления исполнения кассационной или надзорной инстанцией вступившего в законную силу судебного акта арбитражного суда и поэтому не исполнившего требования исполнительного документа, все равно будет взыскан исполнительский сбор и должник будет вынужден вновь обращаться в суд с заявлением об оспаривании постановления судебного пристава-исполнителя о взыскании исполнительского сбора или с иском об освобождении от его взыскания.
В свое время Конституционный Суд РФ признал не соответствующим Конституции РФ положение п. 1 ст. 81 ФЗ «Об исполнительном производстве» 1997 г., согласно которому с должника взыскивается исполнительский сбор в случае неисполнения без уважительных причин исполнительного документа в срок, установленный для его добровольного исполнения, поскольку это положение «в силу своей формальной неопределенности в части, касающейся оснований освобождения должника от уплаты исполнительского сбора, допускает его применение без обеспечения должнику возможности надлежащим образом подтверждать, что нарушение установленных сроков исполнения исполнительного документа, обязывающего его передать взыскиваемые денежные средства, вызвано ЧРЕЗВЫЧАЙНЫМИ, ОБЪЕКТИВНО НЕПРЕДОТВРАТИМЫМИ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМИ И ДРУГИМИ НЕПРЕДВИДЕННЫМИ, НЕПРЕОДОЛИМЫМИ ПРЕПЯТСТВИЯМИ, НАХОДЯЩИМИСЯ ВНЕ ЕГО КОНТРОЛЯ, ПРИ СОБЛЮДЕНИИ ИМ ТОЙ СТЕПЕНИ ЗАБОТЛИВОСТИ И ОСМОТРИТЕЛЬНОСТИ, КАКАЯ ТРЕБОВАЛАСЬ ОТ НЕГО В ЦЕЛЯХ НАДЛЕЖАЩЕГО ИСПОЛНЕНИЯ ОБЯЗАННОСТИ (выделено автором), вытекающей из предписаний п. 1 ст. 81 ФЗ „Об исполнительном производстве“.
Нетрудно догадаться, что разработчики Закона, вводя упомянутую новеллу, руководствовались определением понятия непреодолимой силы, данным Конституционным Судом РФ.
Однако является ли вся подчеркнутая фраза определением понятия непреодолимой силы или к определению этого понятия относятся лишь слова „чрезвычайными, объективно непредотвратимыми обстоятельствами“, а последующие выделенные слова определяют оставшуюся часть понятия уважительных причин?
Если последнее предположение верно, тогда разработчики Закона напрасно отказались от понятия уважительных причин неисполнения исполнительного документа применительно к действиям судебного пристава-исполнителя, ограничив его полномочия лишь обязанностью определять, являются ли представленные должником причины неисполнения исполнительного документа непреодолимой силой.
Тем не менее какое бы предположение не оказалось верным, в Законе все равно следовало бы записать, что в понятие непреодолимой силы (первый вариант) включаются судебные и иные акты о предоставлении отсрочки или рассрочки исполнения, изменении способа и порядка исполнения, приостановлении исполнения акта или исполнительного производства, отложении исполнительных действий, или перечислить эти акты (второй вариант) наряду с непреодолимой силой как основания невиновного неисполнения исполнительного документа.
Вспомним, что АПК РФ предоставляет судам кассационной и надзорной инстанций право приостановить исполнение вступившего в законную силу судебного акта (ст. 283, 298, надзорным инстанциям в гражданском процессе — ст. 381 ГПК РФ), суду первой инстанции — право отсрочить или рассрочить исполнение судебного акта, изменить способ и порядок его исполнения „при наличии обстоятельств, ЗАТРУДНЯЮЩИХ исполнение судебного акта“ (ч. 1 ст. 324, то же ст. 434 ГПК РФ), приостановить исполнительное производство „в случаях, предусмотренных федеральным законом об исполнительном производстве“ (ст. 327, то же ст. 437 ГПК РФ в новой редакции), отложить исполнительные действия „при наличии обстоятельств, ПРЕПЯТСТВУЮЩИХ совершению отдельных исполнительных действий“ (ч. 1 ст. 328).
Кроме того, по новому Закону судебный пристав-исполнитель также может приостановить исполнительное производство (ст. 40), а по заявлению взыскателя или по своей инициативе — отложить исполнительные действия, причем Закон вообще никакими обстоятельствами не обусловливает совершение этого действия (ч. 1 ст. 38).
И еще раз вчитаемся в приведенное разъяснение КС РФ из Постановления N 13-П. Не правда ли: обстоятельства, по которым по АПК РФ может быть предоставлена, например, отсрочка или рассрочка исполнения, ну никак не являются ни обстоятельствами непреодолимой силы, ни „другими непредвиденными, непреодолимыми препятствиями, находящимися вне его контроля“ и это несоответствие бросает тень на сам судебный акт, которым предоставлена названная льгота по срокам исполнения.
И хотя мы знаем, что любые судебные акты обязательны и должны быть исполнены (ст. 7 ФКЗ „Об арбитражных судах в Российской Федерации“, ст. 6 ФКЗ „О судебной системе Российской Федерации“), все же на них, а также на акты других органов и должностных лиц, в числе которых и судебный пристав-исполнитель, предоставивших должнику любую льготу по срокам исполнения, следовало указать в Законе как на основание невиновного неисполнения.
Впрочем, следует отметить, что из нового Закона „уважительные причины“ изгнаны не окончательно, они оставлены для суда: „…судебный пристав-исполнитель взыскивает с должника исполнительский сбор, за исключением случая, когда суд, отказывая в замене штрафа другим видом наказания, признал ПРИЧИНЫ неуплаты штрафа в срок УВАЖИТЕЛЬНЫМИ“ (ч. 13 ст. 103), а также для судебного пристава-исполнителя в отношении временного ограничения на выезд должника из Российской Федерации: «При неисполнении должником в установленный срок БЕЗ УВАЖИТЕЛЬНЫХ ПРИЧИН требований, содержащихся в исполнительном документе, выданном на основании судебного акта или являющемся судебным актом, судебный пристав-исполнитель вправе по заявлению взыскателя или собственной инициативе вынести постановление о временном ограничении на выезд должника из Российской Федерации» (ч. 1 ст. 67), а также в отношении штрафа, налагаемого на должника за неисполнение требований исполнительного документа неимущественного характера: «При неисполнении должником требований, содержащихся в исполнительном документе, БЕЗ УВАЖИТЕЛЬНЫХ ПРИЧИН во вновь установленный срок судебный пристав-исполнитель применяет к должнику штраф, предусмотренный ст. 17.15 КоАП РФ, и устанавливает новый срок для исполнения…» (ч. 2 ст. 105).
Выходит, что законодатель исключил из объема правомочий судебного пристава-исполнителя право не выносить постановление о взыскании исполнительского сбора с должника при наличии уважительных причин неисполнения в установленный срок исполнительного документа и сохранил это право при решении вопроса о применении санкций в виде временного ограничения на выезд из страны и штрафа за то же самое деяние — неисполнение в установленный срок исполнительного документа. Насколько логична такая позиция законодателя — предоставим судить уважаемому читателю.
Зададимся еще одним вопросом по обсуждаемой новелле. Оставление у судебного пристава-исполнителя права не выносить постановление о взыскании с должника исполнительского сбора лишь при наличии у того причин неисполнения, являющихся обстоятельствами непреодолимой силы,  — это осознанная позиция законодателя, направленная на усиление мотивации добровольного исполнения должником исполнительного документа, или просто небрежность разработчиков законопроекта?
Представляется, что правильному ответу на поставленный вопрос помогут Методические рекомендации от 24.01.2008 N 12/01-656-НВ «О порядке взыскания исполнительского сбора», направленные на места Федеральной службой судебных приставов России — одним из разработчиков законопроекта.
В п. 2.3 Рекомендаций, озаглавленном «Определение причин неисполнения требований исполнительного документа в срок, установленный для добровольного исполнения», читаем: «В соответствии со ст. 112 Закона и Постановлением Конституционного Суда РФ от 30.07.2001 N 13-П в качестве УВАЖИТЕЛЬНЫХ ПРИЧИН могут рассматриваться различные фактические обстоятельства, делающие невозможным своевременное исполнение требований исполнительного документа».
К причинам, исключающим установление исполнительского сбора, можно отнести:
— непреодолимую силу (если добровольному исполнению препятствовало чрезвычайное и непредотвратимое обстоятельство);
— обязательное или факультативное приостановление исполнительного производства в соответствии с ФЗ «Об исполнительном производстве». Вот так!
Давайте разбираться в этой удивительной Рекомендации.
Во-первых, она легализует понятие «уважительные причины» применительно к ст. 112 Закона и тем самым впрямую нарушает ее требования. В соответствии с ч. 2 настоящей статьи, как уже отмечалось: «Исполнительский сбор устанавливается судебным приставом-исполнителем… если должник не представил судебному приставу-исполнителю доказательств того, что исполнение было невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств». Представляется излишним разъяснять, что подзаконным актом, каковым являются Методические рекомендации, нельзя подправлять закон.
Во-вторых, отрадно, что авторы Рекомендаций воспринимают приведенную выше выдержку из п. 3 резолютивной части Постановления КС РФ от 30.07.2001 N 13-П как определение не только понятия непреодолимой силы, но и других уважительных причин неисполнения исполнительного документа применительно к п. 1 ст. 81 прежнего Закона.
Но тогда возникает вопрос: где были представители ФССП — активного участника разработки Закона, когда согласовывался текст ст. 112 законопроекта? Почему в ч. 2 этой статьи осталась только непреодолимая сила?
В-третьих, если обязательное или факультативное приостановление исполнительного производства авторы Рекомендаций по-прежнему считают уважительной причиной неисполнения исполнительного документа, то почему они отказывают в этом отсрочке, рассрочке, изменению способа и порядка, приостановлению исполнения судебного акта, отложению исполнительных действий? Разве судебные акты по названным видам льгот по срокам исполнения, а в последнем случае и акт судебного пристава-исполнителя не являются также уважительными причинами неисполнения?
Попутно нельзя не сказать несколько слов еще об одном разъяснении, которое содержится в п. 3.1 Методических рекомендаций и касается порядка взыскания исполнительского сбора при заключении мирового соглашения и отзыве исполнительного документа взыскателем.
Приведем его в интересующей нас части: «С учетом того, что исполнительский сбор является санкцией, взыскиваемой с должника за неисполнение требований исполнительного документа, заключение взыскателем и должником мирового соглашения не освобождает должника от ответственности за неисполнение указаний судебного пристава-исполнителя о добровольном исполнении исполнительного документа. Следовательно, постановление о взыскании исполнительского сбора, вынесенное до утверждения судом мирового соглашения между должником и взыскателем, подлежит исполнению.
Аналогичным образом решается вопрос о взыскании исполнительского сбора после окончания исполнительного производства в связи с отзывом взыскателем исполнительного документа. Отзыв исполнительного документа взыскателем не освобождает должника от ответственности за неисполнение указаний судебного пристава-исполнителя о добровольном исполнении исполнительного документа».
Для начала попытаемся разобраться с тем, как «аналогичным образом», т.е. с вынесением постановления о взыскании исполнительского сбора до окончания исполнительного производства (аналог — постановление о взыскании исполнительского сбора, вынесенное до утверждения судом мирового соглашения), можно решить вопрос «о взыскании исполнительского сбора после окончания исполнительного производства в связи с отзывом взыскателем исполнительного документа»?
А теперь по существу разъяснения. Похвально стремление авторов Рекомендаций приучить судебных приставов-исполнителей не затягивать решение вопроса о взыскании исполнительского сбора и выносить соответствующее постановление «до утверждения судом мирового соглашения». Такое постановление подлежит исполнению.
Ну, а если постановление о взыскании исполнительского сбора вынесено после утверждения судом мирового соглашения, оно не подлежит исполнению?
Специально разработчикам именно этой Рекомендации следует разъяснить, что предложенная нами ситуация вполне возможна. Закон (ч. 1 ст. 21) предоставляет взыскателю три года для предъявления исполнительного листа к принудительному исполнению. Взыскатель по различным причинам не сразу обращается с исполнительным листом в службу судебных приставов. Предположим, что между ним и должником прорабатывался вопрос о заключении мирового соглашения, которое было утверждено судом уже после направления исполнительного листа судебному приставу-исполнителю и возбуждения им исполнительного производства, скажем, на следующий, второй и т.д. день после окончания пятидневного срока, предоставленного должнику для добровольного исполнения исполнительного листа. Судебный пристав-исполнитель, которому нужно еще учесть, когда должник получит направленную почтой копию постановления о возбуждении исполнительного производства (ч. 12 ст. 30 Закона), в этом случае вынесет постановление о взыскании исполнительского сбора уже после утверждения судом мирового соглашения. Разве такое постановление не подлежит исполнению?
Вместо мирового соглашения может быть добровольное исполнение должником исполнительного документа, упомянутый в Рекомендациях отзыв взыскателем исполнительного документа, произведенные за пределами срока, предоставленного для добровольного исполнения.
И вообще, странно звучит утверждение, что вынесенное судебным приставом-исполнителем при определенных обстоятельствах постановление о взыскании исполнительского сбора подлежит исполнению. Ведь всякое постановление судебного пристава-исполнителя, если оно не признано в установленном порядке не соответствующим закону, подлежит исполнению.
Представляется, что судебным приставам-исполнителям по затронутому в п. 3.1 Рекомендаций вопросу надлежало разъяснить следующее: мировое соглашение, добровольное исполнение должником исполнительного документа, отзыв взыскателем исполнительного документа (а также предоставление должнику любой из льгот по срокам исполнения, если бы это не противоречило ч. 2 ст. 112 Закона), произведенные в период от вступления судебного акта, по которому затем будет выдан исполнительный лист, в законную силу и до окончания срока, предоставленного для добровольного исполнения данного исполнительного листа, не влекут и не могут повлечь вынесения постановления о взыскании с должника исполнительского сбора.
И, наоборот, совершение любого из названных действий за пределами срока, предоставленного для добровольного исполнения, влечет вынесение и исполнение в установленном законом порядке постановления о взыскании исполнительского сбора. А когда вынесено постановление о взыскании исполнительского сбора — до или после утверждения мирового соглашения, исполнения должником исполнительного документа, отзыва взыскателем исполнительного документа, не имеет никакого значения.
Обратим внимание еще на одну новеллу о приостановлении исполнительного производства. В ч. 2 ст. 39 Закона указано, что «исполнительное производство может быть приостановлено судом в порядке, установленном процессуальным законодательством РФ и настоящим Федеральным законом, полностью или частично в случаях:
1) оспаривания исполнительного документа или судебного акта, на основании которого выдан исполнительный документ…» (случаи, указанные далее в Законе под номерами 2 — 6, в настоящей публикации нас не интересуют).
До сих пор заявления о приостановлении исполнительного производства по всем основаниям судебного приостановления рассматривались судами первой инстанции (ч. 1 ст. 34 АПК РФ, ст. 24 ГПК РФ), а заявления об оспаривании вступившего в законную силу судебного акта — судами кассационной и надзорной инстанций в арбитражном процессе (ст. 274, 292 АПК РФ) и судами надзорной инстанции в гражданском процессе (ст. 376 ГПК РФ). Названные инстанции имеют право приостановить исполнение судебного акта при его обжаловании в эти инстанции (ст. 283, 298 АПК РФ, ч. 4 ст. 381 ГПК РФ).
Таким образом, в Законе право приостановления вступившего в законную силу судебного акта, ограниченное в процессуальных законах усмотрением судов лишь кассационной (АПК РФ) и надзорной (АПК РФ, ГПК РФ) инстанций, распространено на суды первой инстанции, поскольку приостановление исполнительного производства, по существу, равнозначно приостановлению принудительного исполнения судебного акта.
Данная новелла предоставляет неисправным и недобросовестным должникам возможность затягивать исполнение судебных актов, вступивших в законную силу, на весьма длительные сроки (более 10 месяцев в арбитражном процессе — ч. 1 ст. 276, ст. 285, 292, 299, ч. 2 ст. 303 АПК РФ; до двух лет в гражданском процессе — ч. 1 ст. 381, ч. 1, 3 ст. 382 ГПК РФ), что отрицательно повлияет на сроки и исполняемость судебных актов.
Интересна судьба этой новеллы. В ФЗ «Об исполнительном производстве», принятом в третьем чтении Государственной Думой 06.07.2007, абзацы первый и второй ч. 2 ст. 39 были изложены следующим образом:
«Исполнительное производство может быть приостановлено судом полностью или частично в случаях:
1) оспаривания исполнительного документа или судебного акта, на основании которого выдан исполнительный документ».
Как известно, Совет Федерации 11.07.2007 отклонил Закон, палатами Федерального Собрания была создана согласительная комиссия, до сведения которой за несколько дней до начала ее работы, а несколько ранее — до сведения Совета Федерации, Правового управления Аппарата Совета Федерации и Правового управления Аппарата Государственной Думы было доведено и обосновано предложение (наряду с некоторыми другими) о следующем дополнении п. 1 ч. 2 ст. 39 Закона, устраняющем негативные последствия новации. Предлагалось дополнить названный пункт словами: «если приостановление исполнения оспоренного исполнительного документа или судебного акта предусмотрено федеральным законом».
В случае принятия данного предложения спорная новелла была бы изложена следующим образом:
«2. Исполнительное производство может быть приостановлено судом полностью или частично в случаях:
1) оспаривания исполнительного документа или судебного акта, на основании которого выдан исполнительный документ, если приостановление исполнения оспоренного исполнительного документа или судебного акта предусмотрено федеральным законом».
Следует подчеркнуть, что под словосочетанием «предусмотрено федеральным законом» имелся в виду отнюдь не ФЗ «Об исполнительном производстве» (по законодательной технике в этом случае следовало бы записать: «предусмотрено настоящим Федеральным законом»), а федеральный процессуальный закон (очевидно, во внесенном предложении такое уточнение не было бы лишним).
К сожалению, согласительная комиссия на своем заседании 10.09.2007, признав, вероятно, обоснованными опасения наступления негативных последствий от применения судами вводимой новации, сочла вместе с тем возможным внести несколько иное дополнение (уточнив понятие Федерального закона), но не в первый пункт, как предлагалось, а в абз. 1 ч. 2 ст. 39, которое и вошло в Закон, подписанный Президентом РФ.
Однако добавленные согласительной комиссией слова: «в порядке, установленном процессуальным законодательством РФ и настоящим Федеральным законом» — отнюдь не исправили положения, поскольку они стали относиться не к одному первому пункту перечня случаев факультативного приостановления исполнительного производства, что подчеркивало бы особенность действий, предусмотренных этим пунктом, а ко всем шести пунктам.
Кроме того, плохую службу сослужило использование словосочетания «в порядке, установленном процессуальным законодательством». В этом контексте оно возвращает суды к ФЗ «Об исполнительном производстве»: «Арбитражный суд… может приостановить или прекратить исполнительное производство, возбужденное судебным приставом-исполнителем на основании исполнительного листа, выданного арбитражным судом, в случаях, предусмотренных федеральным законом об исполнительном производстве» (ч. 1 ст. 327 АПК РФ); «Суд вправе приостановить исполнительное производство полностью или частично в случаях, предусмотренных Федеральным законом „Об исполнительном производстве“ (ст. 437 ГПК РФ в новой редакции).
Само же словосочетание „установленный процессуальным законодательством порядок“ означает лишь порядок рассмотрения какого-то вопроса судопроизводства и ничего более. Такой порядок предусмотрен ст. 17 АПК РФ и ст. 14 ГПК РФ: заявление о приостановлении должно быть рассмотрено единолично судьей суда первой инстанции.
Можно предположить, что не все так уж плохо и суды воздержатся от применения обсуждаемой новации, потому что для них процессуальный закон (заметим, не измененный в связи с принятием ФЗ „Об исполнительном производстве“ в части предоставления права лишь кассационной и надзорной инстанциям в арбитражном процессе и надзорным инстанциям — в гражданском процессе приостанавливать исполнение вступивших в законную силу судебных актов) является специальным по отношению к законодательству об исполнительном производстве.
Вместе с тем нельзя не вспомнить неединичные случаи, когда арбитражные суды забывали об этом правиле и подчас применяли, причем неправильно, нормы ФЗ „Об исполнительном производстве“ 1997 г. в ущерб соответствующим нормам АПК РФ.
Как известно, основания приостановления исполнительного производства судом были указаны в ст. 20 и 21 прежнего Закона, а ст. 22 закрепляла лишь сроки приостановления исполнительного производства, в силу чего она и была так озаглавлена.
В п. 6 ст. 20 предусматривалось обязательное приостановление исполнительного производства в случае „вынесения постановления должностным лицом, которому федеральным законом предоставлено право приостанавливать исполнение судебного акта или акта другого органа, на основании которого выдан исполнительный документ, а также исполнение документа, который в силу закона являлся исполнительным документом“. Срок приостановления исполнительного производства при этом определялся подп. 3 п. 1 ст. 22: в случае „оспаривания исполнительных действий, а также исполнительного документа либо судебного акта или акта другого органа, на основании которого он выдан,  — до окончательного рассмотрения вопроса по существу“.
На день вступления в силу Закона 1997 г. правом принесения протеста на соответствующие судебные акты, вступившие в законную силу, с правом их приостановления пользовались в арбитражном процессе Председатель ВАС РФ и его заместители (ст. 182 АПК РФ 1995 г.), а в гражданском — Генеральный прокурор РФ, Председатель Верховного Суда РФ и их заместители, председатели Верховных судов автономных республик, краевых, областных, городских судов, судов автономных областей и автономных округов, прокуроры автономных республик, краев, областей, городов, автономных областей и автономных округов (ст. 320, 323 ГПК РСФСР 1964 г. в редакции Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 01.08.80).
И хотя „оспаривание судебного акта, на основании которого выдан исполнительный документ“ и „принесение протеста на вступивший в законную силу судебный акт“ не одно и то же, именно приостановление исполнения судебного акта должностным лицом, наделенным таким правомочием, имелось в виду в данной ситуации. Во всяком случае любое толкование подп. 3 п. 1 ст. 22 исключало применение положений этой статьи в качестве основания приостановления исполнительного производства.
Между тем, например, Определением апелляционной инстанции Арбитражного суда Удмуртской Республики от 01.07.2003 по делу N А71-8/03 было удовлетворено заявление должника о приостановлении исполнительного производства о взыскании с него долга по исполнительному листу до рассмотрения в ФАС Уральского округа его кассационной жалобы. Суд кассационной инстанции Постановлением от 14.08.2003 N Ф09-2171/03-ГК оставил Определение без изменения.
Арбитражный суд Тверской области Определением от 17.06.2005 приостановил исполнительное производство до рассмотрения по существу ФАС Северо-Западного округа жалобы должника на Определение от 08.04.2005 о взыскании с него судебных издержек. Окружной суд Постановлением от 26.10.2005 N А66-8758-2002 определение о приостановлении исполнительного производства оставил без изменения и констатировал, что „статьями 20, 21 ФЗ „Об исполнительном производстве“ установлен перечень оснований для приостановления исполнительного производства, а ст. 22 указанного Закона — сроки приостановления исполнительного производства“, а затем, изложив содержание подп. 3 п. 1 ст. 22, сформулировал следующий вывод: „Таким образом, обжалование принятого по делу судебного акта, на основании которого выдан исполнительный лист, является основанием для приостановления исполнительного производства в соответствии-с указанными нормами права“.
Определением от 17.05.2006 Арбитражного суда Омской области, оставленным без изменения Постановлением апелляционной инстанции от 03.07.2006 того же суда по делу N 17-169/05, приостановлено исполнительное производство до рассмотрения ФАС Западно-Сибирского округа кассационной жалобы должника. Окружной суд Постановлением от 26.09.2006 N Ф04-2996/2006 (26483-А46-30) названные судебные акты оставил без изменения с таким же, как в предыдущем примере, обоснованием.
Организация обратилась в ВАС РФ с заявлением о пересмотре в порядке надзора судебных актов, на основании которых выданы исполнительные листы о взыскании с нее долгов, и в суд первой инстанции с заявлениями о приостановлении исполнительных производств, возбужденных на основании этих листов.
Арбитражный суд Ростовской области Определениями от 27.06.2007 и от 04.07.2007 в удовлетворении заявлений отказал. Постановлением апелляционной инстанции от 27.07.2007 того же суда упомянутые Определения отменены. Исполнительное производство по исполнительным листам приостановлено до рассмотрения дела по существу в надзорной инстанции. Постановлением ФАС Северо-Кавказского округа от 24.10.2007 N Ф08-6452/2007 по делу N А53-5462/2006-С1-52 судебный акт апелляционной инстанции оставлен без изменения, так как «суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда первой инстанции, правомерно указал, что ст. 22 Закона об исполнительном производстве предусматривает самостоятельное основание для удовлетворения заявления о его приостановлении — оспаривание судебного акта, на основании которого выдан исполнительный документ».
После примеров неправильного толкования нормы Закона следует привести хотя бы один пример ее правильного применения.
ФАС Северо-Западного округа Постановлением от 16.03.2007 по делу N А42-7048/2005 отменил Определение Арбитражного суда Мурманской области от 08.06.2006 и Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2006. Упомянутым Определением приостановлено исполнительное производство в связи с обжалованием решения, по которому выдан исполнительный лист, явившийся основанием возбуждения исполнительного производства. При этом суд руководствовался ст. 22 ФЗ «Об исполнительном производстве». Апелляционный суд определение оставил без изменения. Отменяя принятые судебные акты и отказывая в удовлетворении заявления должника, суд кассационной инстанции указал, что перечень оснований для приостановления исполнительного производства установлен ст. 20 и 21 Закона, а в ст. 22 закреплены лишь сроки, а не основания приостановления исполнительного производства.
Надежда, что суды не воспримут норму п. 1 ч. 2 ст. 39 нового Закона как дополнительное правомочие, предоставленное судам первой инстанции, наряду с правом кассационной и надзорной инстанций приостанавливать исполнение вступивших в законную силу судебных актов при их обжаловании, чрезвычайно слаба, поскольку вообще все основания приостановления исполнительного производства содержатся только в ФЗ «Об исполнительном производстве» и данная новелла логично будет рассматриваться именно как новое дополнительное основание приостановления принудительного исполнения.
Применение же судами данной новеллы будет означать нарушение баланса интересов сторон исполнительного производства в пользу должника за счет взыскателя, что, в свою очередь, станет нарушением одного из принципов исполнительного производства — «своевременности совершения исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения» (п. 2 ст. 4 нового Закона).
В заключение зададимся вопросом: чем вызваны перечисленные в настоящей статье новеллы, направленные на усиление защиты интересов то взыскателя, то должника?
Что это — продуманная стратегия или, к сожалению, ставшие почти обычными небрежность, торопливость и, извините, недостаточный профессионализм, в данном случае — разработчиков Закона? Не берусь судить.
Таковы лишь некоторые спорные вопросы нового ФЗ «Об исполнительном производстве», касающиеся приостановления принудительного исполнения судебных актов.

С аналогичной тематикой и практикой нашего Центра по теме АРБИТРАЖНЫЕ СПОРЫ — вы можете ознакомиться ниже, перейдя по ссылке:

1. Подведомственность дел по заявлениям (жалобам) на решения и действия (бездействие) судебного пристава-исполнителя
2. Что доказывает копия
3. Азбука встречного иска
4. О новых подходах ВАС РФ к вновь открывшимся обстоятельствам
5. Особенности пересмотра судебного акта арбитражного суда по вновь открывшимся обстоятельствам
6. Заседатели, на выход!
7. О перспективах применения сетевых технологий для автоматизации арбитражного процесса
8. Проблемы обжалования решений о привлечении к административной ответственности за нарушение законодательства о труде
9. В помощь судье
10. В поисках правовой позиции

• В состав наследственного имущества входит доля ООО
• Наследование и участие в ООО
• Возмещение участнику ООО причиненных убытков
• Корпоративные споры в отношении несовершеннолетних